Книга По ту сторону стены, страница 55 – Эйа Риверголд

Илис схватили за шиворот – шерстяной воротник душил, картинки вокруг исчезали в тусклом мраке. Ее несли чуть выше земли, так, что она, подобно рыбке, глотала тяжелый воздух и смешно барахталась.

Видно, умелые гончары делали так уже миллионы раз: в кругловатый таз, напоминавший бетонный цилиндр и заполненный густым серым месивом, они лихо бросили девочку, закрыли крышку и стали шатать. Илис по голову плавала в веществе, пытаясь ударить в крышку, чтобы открыть, но снаружи кто-то очень сильный держал ее. Воображение ребенка разыгралось в полную силу: стало казаться, что стены сужаются, а вещества становится больше, что Илис в этом цементе не одна: вот-вот вынырнет огромное существо и проглотит ее. А самым страшным было то, что темнота внутри напоминала Сихрат, и боязнь того, что сейчас она проснется, а все произошедшее окажется сном, сгущало воздух, и он уходил с каждым вдохом, голова весело кружилась в безумном хороводе, сама девочка, как масло по сковороде, каталась по всей площади цилиндра.

— Выпустите! – кричала она, захлебываясь густой жидкостью. – Прошу вас, отпустите меня!

Илис больно ударилась об одну из стен, про себя вопя оттого, что все происходит наяву. Крышка с грохотом открылась, звук был таким, словно кто-то царапает металлическую поверхность ножом, а бледный свет, который проник внутрь, показался лучами луны Сихрата, и на секунду Илис подумала, что испытание завершилось.

Уши, рот, глаза, ноздри – все забилось скользкой серостью. Илис едва могла видеть и слышать, но даже выведенные из строя уши смогли поймать явные крики недовольства.

Кто-то яростно ругал больших мужчин, этот кто-то обладал нежным, хрипловатым голосом, созданным для того, чтобы петь детские колыбельные.

— Скройтесь с моих глаз, болваны!

Земля затрещала оттого, что обиженные гончары разбежались в разные стороны. Цокающие шаги приблизились к баку с месивом.

— Можешь выходить, – сказала женщина и бросила полотенце.

Илис стояла на мраморной поверхности, вытирая лицо мокрой тряпкой. Наконец она смогла увидеть своего спасителя: перед девочкой было пустое, безглазое лицо – ничего особенного, правда, у Илис чесалась рука, чтобы начертить что-нибудь на этом неразрисованном полотне. Однако не то в благодарность за спасение, не то просто так, но Илис посчитала эту пустоту невероятно красивой, ей даже привиделось, будто у женщины утонченные скулы, прорезающие слегка потрескавшееся лицо, маленькие ушки в форме ракушек, неаккуратный, но подходящий ей нос, прямые губы, немного кривые глаза и брови в форме домика. Интересно, быть может, на пустоте улыбалась душа женщины, но Илис была уверена, что давным-давно спасительница выглядела именно так.

— Ох уж эти мужчины! Раз отойдешь – и на твоей территории хозяйничают!

Женщина вылила смесь и опрокинула бак дном вверх.

— Спасибо, я думала, что утону.

Илис сняла рюкзак и шерстяной свитер: все вещи насквозь пропитались вонючей смесью.

— Утонула бы… Вообще, все так и делается. Просто, наверное, кто-то тебя сильно ждет. Обычно, когда ты кому-то нужен, тебе невероятно везет…

— «Все так и делается»? Вы имеете в виду…

Серая смесь растеклась по полу и начала лизать босые пятки.

— Да, так получаемся мы – жители Аточиста. Только еще запечь под солнцем, отполировать – и ты один из нас… – Женщина ничего не делала, но вид у нее был таким, словно она куда-то торопилась. – Думаю, сейчас везде так производятся люди. Ты же не отсюда? – Скорее это было утверждение, нежели вопрос.