Книга По ту сторону стены, страница 58 – Эйа Риверголд

— То есть вы прячетесь от «омерзительных» видов? Разве прятаться в тесном углу лучше?

Вспоминая широкие застенные просторы и зелень леса Эхо, Илис просто не понимала, как можно хотеть такое не видеть.

— Да, так и есть. Но Эларис хочет больше… Мы выполняем приказ. Когда плохое уже почти вцепилось в тебя, нужно уметь прятаться, и неважно в тесноте или на просторе.

Женщина крикнула кучеру, чтобы тот ехал быстрее.

— Почему у всех жителей Аточиста… – И тут Илис зашаталась, не зная, как правильно подойти к вопросу… Не хотелось обидеть спутницу, поэтому ее голос стал тонким и еле слышным.

— Почему у нас нет лиц? – подловила женщина. Кажется, ей было фарфорово насчет этой колкой темы. – Все мы уродцы, обладатели уродливых лиц, а королева не терпит уродцев. Она богиня – мы рабы. Она живет – мы обитаем.

— Королева хочет скрыться от некрасивого. Но почему же она строит стену из ваших «уродливых» фарфоровых лиц?

— Уродство скрывает уродство. Только так. И больше никак. – Женщина повторила эти слова.

— Но какое она имеет право лишать вас лиц? – Илис аж подпрыгнула от негодования.

— Она королева… – Женщина смолкла. Нежная, хрупкая рука прикоснулась к щеке. – А знаешь… фарфоровое лицо не так уж и плохо… Раньше у меня была шершавая кожа, теперь она гладкая.

Илис не нашла что ответить и просто кивнула.

— Ты только не думай, – продолжала ее собеседница, – нам хорошо. У нас нет лиц, а значит, мы не сравниваем, кто красивее, у кого глаза шире, у кого губы пухлее. Мы просто существуем, вся наша жизнь от печки до пустыни… – голос звучал очень несчастно, однако смешинка не покидала свой пост.

— А как же Сая? Теперь из-за одинаковых лиц ты не можешь найти даже свою родную дочь!

Илис оглядела женщину. Как странно думать, что она тоже человек. На вид фарфоровая куколка, совсем как та девочка. Но если та девочка была беззаботна и ничего не понимала, то эта особа понимала все. «Как же повезло маленьким, ничего не смыслящим детям», – подумала Илис, когда их повозка наконец свернула налево. Большой мужчина, который вез их, остановился.

— Эларис пожертвовала собой, чтобы спасти Аточист… – Женщина ткнула острым пальцем в лоб Илис. – Вытри, там пятнышко.

— Но как вы видите? У вас ведь… – Собственное любопытство смутило Илис. И почему оно появляется в самый неподходящий момент?!

— Нет глаз.

«Ох, если бы все люди понимали с полуслова, насколько было бы легче!» – пронеслось в голове Илис.

— Блики солнца, – продолжала женщина, – пока они падают на наше лицо, мы видим, а опустится тень, и мы застынем. Ну, почти как и все люди…

Они встали около статуи, ожидая потерянного друга. Вокруг шла усердная работа: фарфоровые лица гладко ложились одно на другое, пышущие марионетки мелькали то тут, то там. Веселые трели ударяющихся друг о друга поверхностей из фарфора звучали подобно музыке.

— Здесь работают и взрослые, и… – проговорила Илис.

Перед песчаной бригадой пробежала стайка хрупких детей.

— Я не совсем уверена, что они дети… быть может, сутулые старички. – Женщина глядела в лабиринт. – Ну, где же твой друг?

Она нетерпеливо постучала ножкой о мраморный пол – звук отскочил и попрыгал по стенам, словно в поисках блуждающего в лабиринте Отема.

Прошло лишь мгновение – и пол завибрировал в ответ.