Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 3 – Ангелина Сантос

— Возможна отдельная опись отсека двенадцать?

— Возможна опись одного футляра, замка отсека и соответствующих страниц журнала. Изъятие всего отсека создаст тот же риск для других владельцев.

— Доступ к одному футляру можно заблокировать судебной накладкой?

— Да.

Я вынула заранее подготовленный чистый лист уточнения. Просить больше необходимого иногда полезно на переговорах. В суде это чаще показывает, что поверенный не знает устройство предмета, который хочет сохранить.

— Уточняю требование: опись футляра с оригиналом печати Савины и Торвальда Вейр, судебная накладка на его замок, заверенная копия записей журнала за последние шестьдесят дней, сохранение домовой копии и запрет любых испытаний металла до независимого осмотра.

Ранар посмотрел на меня поверх раскрытого журнала секретаря.

— Архив не возражает против сохранения. Возражает против передачи оригинала без специалиста: смена температуры может изменить тонкие линии.

— Поэтому я прошу запретить испытания, а не нести пластину через половину города сегодня.

— Тогда возражение снято.

Торвальд резко повернулся к нему.

— Ты представляешь род.

— Я представляю архив, — ответил Ранар. — Его обязанность — хранить, а не улучшать положение одной из сторон.

Судья Карр постучала кончиком пера по полю протокола.

— Господин Торвальд, теперь вам предоставлено слово.

Он встал. Торвальд был моложе Ранара на пять лет и носил сходство с ним как плохо снятую копию: знакомая линия скул, та же темная кожа вокруг ногтей после недавнего превращения, но ни одного спокойного движения.

— Моя жена ушла из дома. Печать это подтвердила. Она шесть недель не интересовалась дочерью, а теперь просит суд ворваться в семейный архив.

Савина дернулась рядом со мной. Я положила ладонь на край стола, не касаясь ее.

— У суда есть три письма госпожи Савины с отметками о возврате, — сказала я. — Есть два обращения в городскую службу встреч и заявление, поданное на следующий день после изгнания. Слова об отсутствии интереса противоречат приложениям.

— Ее никто не изгонял.

— Это вопрос полного рассмотрения. Сегодня мы решаем, сохранится ли доказательство.

Поверенный Палаты поднялся следом.

— Палата не возражает против описи уже исследованной печати, но временная встреча с ребенком выходит за пределы заявления о сохранении документов. Решение вступило в силу сорок два дня назад. Срок апелляции истек.

Вот зачем он пришел лично на срочное заседание. Защита металла служила поводом; главной целью было закрыть дверь истекшим сроком.

— Моя доверительница не получала решения лично, — сказала я.

— В деле есть отметка о вручении по месту проживания.

— По адресу, откуда ее, согласно ее заявлению, вывели до отправки документа. Я подам уточненный расчет срока сегодня. Пока вопрос спорный, изменение опеки создаст вред, который нельзя исправить одной денежной выплатой.

— Ребенок живет в привычном доме.

— И не видел мать четыре недели.

— Потому что мать покинула дом.

— Вы второй раз используете вывод, который должен быть доказан исследованием печати.

Судья Карр подняла ладонь, прекращая обмен.

— Суд услышал позиции. Госпожа Савина, вы хотите обратиться к суду по вопросу встречи?

Я наклонилась к клиентке.

— Только то, что видели или делали сами. Не спорьте о печати.