Книга Великолепная Софи, страница 95 – Джорджетт Хейер

Джейн Сторридж расчесывала и помадила локоны у висков до тех пор, пока они не засверкали богатым каштановым цветом при свете свечей. Зеленые с полосками атласные туфельки, длинные перчатки и веер из матового крепа и слоновой кости завершали ее туалет. Леди Омберсли одобрила этот поразительный ансамбль племянницы, но не могла удержаться и все время смотрела на Сесилию глазами, затуманенными материнской гордостью. Вся молодость и красота высшего общества ожидалась на балу в этот вечер, размышляла она в приподнятом расположении духа, но среди них не найдется той, которая затмит ее Сесилию, принцессу грез в белом тончайшем газе, слегка поблескивавшем, когда она двигалась, и свет отражался в серебристых желудях, вышитых на тонком материале. Локоны Сесилии, с одной только серебряной лентой, продернутой сквозь них, напоминали золотые нити; ее глаза, ясные, прозрачно-голубые; ее рот, столь совершенной линии! Подле Софи она казалась воздушной. Лорд Омберсли с симпатией посмотрел на дочь и сказал, что она напоминает ему сказочную фею:

— Вот только не помню, королеву Маб или Титанию? Вот бы пригодилась Юджиния Уорэкстон для уточнения.

И Юджиния не заставила себя ждать. После длительного раздумья она все же решила посетить бал Софи, заручившись согласием своей мамы и заверив ту, что она, само собой разумеется, не станет принимать участие в танцах. Мисс Уорэкстон в сопровождении своего брата Альфреда прибыли к обеду первыми из гостей. Мистер Уорэкстон пожирал глазами Сесилию и Софи, даже монокль по случаю использовал, и осыпал их непомерно расточительными комплиментами, от которых щеки Сесилии начинали слегка пылать, а в глазах Софи появлялись лукавые искорки. Мисс Уорэкстон выбрала сдержанный цвет лаванды. А поскольку она приехала на бал с твердым намерением доставлять удовольствие себе и другим, она также одобрила внешний вид и наряды обеих кузин.

Ее комплименты, однако, оказались значительно утонченнее, чем у Альфреда, и она получила в награду теплый благодарный взгляд Чарльза. Воспользовавшись первой же возможностью оказать ей внимание, мистер Ривенхолл подал ей стул.

— Я даже не смел надеяться на ваше присутствие на балу сегодня вечером. Как я вам благодарен!

Она улыбнулась и слегка сжала его руку.

— Маме это не слишком пришлось по душе, но она согласилась, что в сложившейся ситуации ничего неприличного в моем появлении здесь не будет. Вряд ли есть смысл говорить об этом особо, но я не стану танцевать.

— О, я в восторге от ваших слов: вы подарили мне превосходное оправдание, теперь мне можно последовать вашему примеру!

— Нет, нет, вы обязаны исполнять свой долг хозяина, Чарльз! Я настаиваю на этом! – возразила мисс Уорэкстон, но явно была довольна его словами.

— Маркиза де Вильясаньяс! – объявил Дэссет.

— Боже мой! – вырвалось у Чарльза помимо его воли.

Маркиза вошла в комнату во всем своем великолепии, этакое удивительное экзотическое растение в золотом атласе, небрежно украшенном рубиновыми и изумрудными брошами, цепями и ожерельями. Очень высокий испанский гребень венчал голову, поверх него спускалась мантилья; густой аромат духов распространялся вокруг; невероятной длины шлейф скользил за ней по полу. Лорд Омберсли глубоко вздохнул и с несомненным энтузиазмом двинулся приветствовать гостью, столь достойную его внимания.