Книга Влад, страница 201 – Дея Нира

Я располагала некоторой свободой и наслаждалась ею. С поздней весны по раннюю осень наш край превращался в прекраснейшее место на свете. Так мне казалось. Я объездила верхом все наши земли, впрочем опасаясь забираться куда-то дальше. Отец всегда просил меня быть осторожнее и брать с собой слуг, ведь одинокая молодая девушка, разъезжающая по поросшим лесами горным склонам, могла стать жертвой разбойников. Да и не принято было, чтобы девицы появлялись где-то вне дома без сопровождения. Я понимала это и старалась делать так, чтобы обо мне не приходилось тревожиться.

Если я верно помню, мне минуло семнадцать лет, когда произошло то, что повлияло на мою судьбу. Был самый конец лета. Поля колосились золотом пшеницы, созревал сладкий, сочный виноград – всюду шла уборка урожая. По своему обыкновению, я отправилась верхом вдоль реки, чтобы подняться на горный склон и полюбоваться окрестностями с высоты. Со мной поехал один из слуг, как это часто бывало прежде.

Летом можно было не особенно опасаться диких животных, потому что в это время в лесах полно добычи. Моя лошадь легко неслась вскачь, преодолевая подъем, а позади на некотором расстоянии следовал слуга. Внезапно я услышала его пронзительный крик, полный ужаса. Обернувшись, я заметила, как на лесную тропу выскочило несколько огромных волков, кинувшихся за мной. Лошадь от испуга взвилась на дыбы, и от неожиданности я едва удержалась в седле, но тут же она сорвалась с места и понесла меня прочь. Бедный слуга пытался громкими криками отвлечь внимание хищников на себя, но безуспешно.

Хотя я и надеялась на быстроту своей лошади, в лесу от волков скрыться гораздо труднее, чем на равнине или в поле. К несчастью, лошадь понесла меня прямо к утесу. Мы едва избежали падения вниз, успев задержаться на самом краю обрыва. Я сразу спрыгнула с лошади, чтобы держать ее за уздцы. Бежать было некуда, и волки медленно подступали все ближе. Кажется, я и сейчас слышу их хриплое дыхание, вижу, как щелкают зубы и горят голодные глаза.

За поясом у меня был острый нож, и я извлекла его, хотя понимала, что почти ничего не смогу сделать, чтобы защититься. Когда один из волков хищно оскалился и присел перед прыжком, раздался громкий голос.

Сперва я подумала, что мне это показалось от чрезвычайного волнения, но потом на краю леса, где начинался утес, разглядела перепуганного слугу, несколько воинов и незнакомого молодого всадника на черном коне. Он во весь опор мчался к нам. Я закричала, чтобы он проявил осторожность, но потом мне удалось увидеть лицо всадника, и я невольно удивилась его сосредоточенности и спокойствию. Оно не было особенно красивым, не обладало тонкими чертами, но благодаря сочетанию жесткости и уверенности в нем чувствовалась неуловимая притягательность и внутренняя сила. Самое поразительное – на лице не отразилось и тени сомнения или страха. Зеленые глаза горели тем же диким огнем, который был во взгляде волков. Всадник был средоточием скорости, ловкости и отваги. Он быстро соскочил с коня и решительно направился прямо к нам.

Я чуть не задохнулась от страха за его жизнь, не понимая, как он собирается действовать, ведь у него в руках не было никакого оружия. Волки – огромные, свирепые – обернулись, услышав приближение всадника. Видно, они, как и я, были несколько растеряны и поражены столь дерзкой напористостью и бесстрашием, но в следующий миг один из волков зарычал, припадая к земле, готовясь напасть, а следом за ним ощетинились и прочие. Незнакомец в черном решительно вытянул руку вперед и, к моему полному удивлению, заговорил с волками на неизвестном мне языке. Иногда будто слышались знакомые слова, но я была так испугана и потрясена, что мысли в голове путались и смысл фраз остался для меня непонятен. Позднее я узнала, что это язык, на котором говорили древние даки.