Онлайн книга «Сады цветут»
|
— Юра, ты прости меня за то, что было тогда, в лесу… Я не со зла, я правда думала, что ты шутишь! Юра, слышишь?! Прости меня, пожалуйста. Я так не хочу, чтобы ты уходил, чтобы ты оставлял меня, я ведь… — она начинала тихо всхлипывать, каждое слово давалось всё тяжелее. — Что «я»? — спросил он, дожидаясь ответа, будто от него зависела вся его жизнь. — Ничего, ничего…Я так, от неожиданности… Пожалуйста, пообещай мне, что вернешься живым и будешь писать. Я буду каждый день молиться, дабы пуля обошла тебя. — Я обещаю, Надька, обещаю. Ты ведь будешь ждать меня, так? — сказал он, аккуратно прижав её руку к своей груди. — Да, я буду тебя ждать, глупенький, конечно буду… — Тогда душа моя спокойна. Послезавтра я отбываю, надеюсь, ты придешь меня проводить? — Конечно же, конечно я приду. Всю ночь она провела в бессоннице, выстирывая подушку своими слезами. Казалось, что она никогда так прежде не плакала, как сейчас. От горя она вспоминала всё то, что происходило в тот день: предсказание, признание Юры, немой рассвет…Она хоть и сказала, что не поверила гаданию, но с тех пор ни разу не ходила в озеро и каждый раз проходила мимо них с опаской. С уходом Юры это чувство обострилось, ибо Надя так хотела жить. Жить, чтобы знать, что он тоже жив. Ранним июльским утром она уже стояла на станции, сжимая в руках нечто, похожее на лист. Надежде казалось, что её волнение замечали все, благо не она одна стояла на станции, судорожно поправляя платье: десятки девушек, матерей и жён тоже сопровождали своих, с сегодняшнего дня, солдат. Завидев Юру, она попыталась оживиться, но вышло, по правде говоря, неуклюже. Он был в форме, в гимнастерке и начищенных сапогах, коротко говоря — в полном комплекте. От такого вида она не смогла сдержать слёз. Где же теперь его золотые колосья волос? Вместо них — набок надетая пилотка и стриженные росточки когда-то солидной шевелюры. Как же он изменился за два дня… Подойдя к нему, она молча вложила листок и зажала его кулак. Как оказалось, это была её единственная фотография, сделанная ею несколько месяцев назад. — Я обещаю, что буду хранить пристальнее собственной головы. — прошептал он, всматриваясь в глаза Нади, будто ища в них ответ на давно волнующий вопрос. Но недолго им осталось стоять: прогремел клаксон — пора ехать. Вот и дернулся поезд. Юра крепко обнял мать и Надю, собираясь запрыгнуть в один из первых вагонов. — Стой, подожди, Юрка! — выбежала девушка из рук матери. — я люблю тебя, слышишь, люблю! Знай это, пожалуйста! Вернись домой ради матери, ради меня! Я буду ждать тебя, слышишь?! Он рванул к ней с такой силою, что чуть не сбил её с ног и обнял так крепко, что она чуть ли не поломалась вся. Но эта боль была из самых приятных, которую ныне ей доводилось испытывать. Слезы у них потекли градом, перемешавшись друг с другом. Но Онане ждет. Она никогда и никого не ждет. А потому он уехал, запрыгнув в последний вагон, оставив Надю с мамой одних на станции. Его слёзы ещё долго не застывали у неё на щеках.
|