Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 139 – Софи Ирвин

Маргарет деликатно обхаживала тоскующую подругу еще два дня, но постепенно утратила терпение, а на четвертый день Элиза обнаружила, что ее решительно вытаскивают из постели, обряжают в просторное платье и волокут вниз, в гостиную.

— Наверное, с младенцем Лавинии мне было бы легче! – проворчала Маргарет, пытаясь вызвать улыбку на лице подруги, но та лишь уныло огляделась вокруг.

И Мелвилл, и Сомерсет частенько бывали в этой комнате и присутствовали здесь совсем недавно. Куда бы ни посмотрела Элиза, все напоминало ей об одном из них, и она ощутила вспышку гнева – им удалось осквернить святилище, которое она и Маргарет создали для себя. Боль уступила место ярости, но лишь ненадолго. В тот день Элиза продержалась всего час, а потом утомление взяло верх. Ей пришлось вернуться в спальню, где она приказала закрыть ставни, потушить огонь в камине, чтобы остаться в темноте и попытаться поймать сон, бежавший от нее.

На пятый день Элиза нашла в себе силы провести в гостиной несколько часов и даже слегка возгордилась по этому поводу, что было довольно нелепо. Печаль превратила ее в то слабое, болезненное создание, коим она некогда прикидывалась. В сущности, нынешний этап ее жизни, как никакой другой, подходил для того, чтобы носить черное и принимать лечебные воды. Даже один из постигших ее ударов выбил бы почву из-под ног. Два таких удара одновременно, говоря по правде, представлялись чрезмерными.

Отворилась дверь, вошел Перкинс с подносом.

— Мистер Перкинс, хорошо бы разжечь камин, – сказала Маргарет.

— Немедленно велю Полли этим заняться, – ответил тот, кивнув, и после краткой паузы добавил: – К вам пришли, ждут внизу.

— Если это лорд Мелвилл, – промолвила Элиза, – скажите ему, пусть уходит.

В течение этой недели Мелвилл стучался в дом на Кэмден-плейс каждый день, и всякий раз Элиза отказывалась с ним встретиться.

— Это не лорд Мелвилл, миледи, это леди Каролина, – спокойно ответствовал Перкинс.

Отказ вертелся на кончике языка Элизы, но сидящая напротив нее Маргарет не сумела скрыть тоску, мелькнувшую в ее взгляде. Элиза прерывисто вздохнула.

— Я не останусь, – сказала она. – Но проводите ее сюда, Перкинс.

— Ты уверена? – спросила Маргарет.

— Да, – ответила Элиза, впрочем сама не зная, правда ли это.

Она даже не потрудилась пригладить волосы и, когда в дверях появилась Каролина (предсказуемо ошеломительная в платье из лимонно-желтой тафты с лифом, отделанным кружевными фестонами), испытала приступ мелочного раздражения в адрес гостьи.

— Доброе утро, Элиза, Маргарет, – решительно произнесла та. – Что за кашу заварил мой братец!

Вот как! Значит, ходить вокруг да около она не собиралась.

— Полагаю, у вас множество вопросов, – обратилась Каролина к Элизе.

— Нет, – откликнулась та. – Вообще-то, ни одного.

Нуждайся она в дополнительных объяснениях, согласилась бы принять Мелвилла. Она этого не сделала. Ибо что из сказанного им изменило бы свершившийся факт? И могла ли Каролина добавить слова, способные поднять настроение Элизы? Нет. Обнаружив, что она не в состоянии смотреть на гостью ни секундой дольше, Элиза поднялась. Да, Каролина ни в чем не виновата, но ее присутствие слишком напоминало о Мелвилле, и это было невыносимо.

— Боюсь, я не смогу задержаться, леди Каролина… не возражаете, если я оставлю вас с Маргарет?