Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 141 – Софи Ирвин

Нет. Элиза встала под дверью, как страж.

— Было время, – повторила леди Каролина (Элиза старалась не слушать, но…), – когда я думала, что моя любовь к ней продлится вечно. Но это было до того, как я встретила вас.

Элиза услышала тихий всхлип Маргарет, и ее сердце сжалось в горькой нежности.

— Вы тоже? – прошептала Маргарет дрожащим голосом.

— Естественно, я тоже, – нетерпеливо бросила Каролина, и этот отклик настолько полно выражал ее сущность, что Элиза невольно улыбнулась. – Я ждала все это время…

Однако Элизе так и не довелось узнать, чего ждала Каролина, – по причине, доподлинно ей неизвестной, но вполне угадываемой, речь Каролины внезапно оборвалась на середине фразы. Лакей Стейвс пересек площадку в самом низу лестницы, но перенаправил стопы в сторону кухни прежде, чем Элиза успела прогнать его жестом.

Молчание в гостиной длилось секунду, две, три, а потом Каролина тихо произнесла:

— На следующей неделе я уезжаю в Париж.

— В Париж? – переспросила Маргарет.

— Моя книга дописана. Надеюсь опубликовать ее в этом году. Я с самого начала планировала уехать в Париж.

— Да… конечно… – откликнулась Маргарет, но голос ее звучал так, словно ей нанесли удар под дых. – Возможно, когда вы вернетесь…

— Поедем со мной, – настойчиво призвала Каролина. – Вы сможете как следует попрактиковаться во французском, увидеть Париж, а если мы заскучаем, то просто отправимся в Брюссель, или во Франкфурт, или куда нам вздумается.

Элиза прижала руку ко рту, безмолвно, но изо всех сил уговаривая Маргарет согласиться. Обрести счастливое будущее, в отличие от нее самой.

— Я не могу, – сказала Маргарет. – Моя семья…

— Вы откажетесь от шанса на счастье со мной ради семьи, которую терпеть не можете? – недоверчиво спросила Каролина.

Элиза молчаливо с ней согласилась.

— Они никогда меня не простят, – ответила Маргарет. – И мне некуда будет податься, если мы с вами…

— У вас будет Элиза, не так ли?

«Да, – яростно поддержала ее Элиза. – Будет!»

— Дело не только в этом. Как… как мы объясним…

Внезапно ее запинающийся голос показался Элизе очень юным и беззащитным.

Каролина вздохнула и мягко ответила:

— Нашим друзьям – тем, кому мы доверяем, – можем сказать правду. А для остальных будем просто очень, очень близкими подругами.

— И общество нас примет?

— Разумеется, мы будем осмотрительны, а парижане – люди более свободомыслящие, чем лондонцы.

— Достаточно осмотрительны, чтобы избежать сплетен? – спросила Маргарет. – Хранить все в тайне даже от слуг?

— Своим слугам я доверяю безоговорочно, – ответила Каролина, в ее голосе появились едва слышные нотки упрека. – Всегда будут оставаться те, кто не примет нас, если что-то заподозрит. Но я не думала, что вас так сильно волнует чужое мнение.

— Не волнует, – тихо согласилась Маргарет. – Просто нужно столько всего обдумать…

— А мне хочется столько всего тебе показать, – сказала Каролина, переходя на «ты». – Маргарет, поедем со мной!

Элиза представила, что Каролина умоляюще сжимает руки Маргарет. Как она сама сжимала руки Сомерсета, как пытался Мелвилл. Она зажмурилась, силясь прогнать воспоминания.

«Скажи „да“, Маргарет».

— Я не знаю, – чуть слышно произнесла кузина. – Мне… мне нужно подумать. Ты можешь отложить отъезд хоть ненадолго?

Наступила пауза, такая долгая, что Элиза засомневалась, прервется ли она когда-либо.