Книга Русские заветные сказки, страница 77 – Александр Николаевич Афанасьев

Молодец предприимчиво пробует чудесные свойства волшебного кольца.

По дороге домой с ним случаются разные каверзные ситуации, связанные с новой «суперсилой». Под раздачу попадает и сластолюбивая тёща, которой тоже очень хочется попробовать волшебные свойства зятя. Это ещё один непристойный мотив, отсылающий и к оргиастическим мистериям глубокой древности, и к экстатическим ритуалам плодородия, и к инцестуальным тематикам античных мифов и психоанализа с комплексом Электры, Эдиповым комплексом и так далее. Тёща воспринимается как соперница дочери, претендующая на молодого любовника, и это высмеивается в сказке в самых нелепых, неожиданных, комичных и гротескных сценах.

Завершение истории лишь укрепляет в ней слияние заветной и волшебной сказки. Так, пока герой спит, тёща, взобравшись на вожделенный детородный орган, чудесной силой возносится на семь вёрст в небеса. Это прямая отсылка к мотиву дерева, лестницы, горы, соединяющих небо и землю, мир живых и мир мёртвых. Через них сказка отражает широкое представление, что два мира (а иногда и три – подземный, земной и небесный) соединены деревом, а в данном случае – мужским органом. Восхождение по дереву к небу, брак с дочерью солнца или восхождение первых людей из преисподней вверх – подобные сюжеты имеются не только в Европе, Азии, но и в Америке, Африке, Австралии. Первым на ум приходит образ из английской народной сказки «Джек и бобовый стебель», где горошинка вырастает до неба. Этот глубокий древний сакральный образ соединения дольнего и горнего миров в нашей непристойной истории принимает скабрёзную форму. К тому же, как и сам волшебный предмет – в нашем случае, кольцо – дерево является связью реального мира с потусторонним. И тёща раскачивается на этом, во всех смыслах, стволе (дерева ли, полового члена) не имея возможности спуститься вниз…

Вот такие удивительные эротические элементы появляются в, казалось бы, совершенно типичной волшебной экспозиции. Уютное многообещающее начало, повторения троекратных элементов сказки, волшебные помощники, дар, артефакт, способный творить чудеса, «древо», которое в небеса уходит, аки лестница… Так, на архаичной, ритуальной, обрядовой основе с множеством архетипов и со структурой типичной волшебной сказки, народное сознание сотворило эротический анекдот.

Каждая сказка из сборника «Заветных сказок» Афанасьева – по сути, отражённая в истории вариация архаичного обряда и ритуала. Если некоторые из сказок – с жестокими, страшными элементами сюжета – напрямую отражают традиции проведения мучительных инициаций или кровавых жертв, то есть среди них и такие, которые больше отражают сопутствующее обрядам веселье. Оргиастическое, экстатическое, но куда менее отягощённое сакральностью, чем всё остальное. Мистериальные обрядовые праздники, оргии служили не только и не столько средствами развлечения, сколько поводом для переворачивания правил и норм. Из этой же традиции вошли в историю знаменитые карнавалы с масками, не позволяющими узнать, кто за ними скрывается – господин или раб, царь или слуга; праздники, устраиваемые в Средневековье раз в году, когда черни передавался ключ от города и назначался на одни сутки свой король.

«Раззадоренная барыня» – как раз такой пример. Это действительно больше забавная сказка, пусть и уходящая корнями в древность, но всё же по своей концовке напоминающая скорее юмористический скетч, пошловатый анекдотец или просто шутку для взрослых.