Книга На излом клинка. Книга первая, страница 50 – Александр Капков

— Как она попала сюда? – спросил я, любуясь остро отточенным лезвием.

— С распродажи, сударь. Я тогда был совсем маленьким. Отец взял её, думая продать с выгодой. Он заменил рукоять, сделал ей ножны, но её так никто и не купил, наверное, из-за герба. Если вы пожелаете, его можно вытравить.

— Я не пожелаю, меня она устраивает как есть. Сколько она стоит? Прекрасно, я беру ее!

Конечно же, я купил эту шпагу не торгуясь, добавив несколько монеток юному продавцу. Провожаемый его поклонами чуть ли не до земли, я унёс свою покупку в гостиницу.

На завтра я был готов тронуться в путь. Оставаться в городе дольше не имело смысла. Я узнал всё, что мне было нужно. И впереди ждал Париж. Купив место в дилижансе, я мог рассчитывать на определённый уровень комфорта и приличную скорость передвижения. Так как, почтовые кареты двигались и днём, и ночью, останавливаясь только для смены лошадей, мне потребовалось всего сорок восемь часов, чтобы проделать весь путь.

И вот, 3 июня 1767 года, я прибыл в Париж под именем Анри де Ла Роша. У ворот предместья Сент-Антуан я вышел из кареты и ступил на мостовую, впервые увиденную восемь лет назад. Только теперь я не был незрелым юнцом, как в ту пору. Я много повидал и готов был к новым испытаниям, на которые никогда не скупился этот город. На мне превосходно сидел темно-синий дорожный костюм, на боку висела шпага, и слуга гостиницы, где я поначалу остановился, почтительно именуя меня «ваша милость», внёс чемодан в занятую мной комнату. Путешествие же в почтовой карете оказалось неожиданно приятным, я освоился в дворянском обличии и не дал ни малейшего повода подозревать себя в обмане. К тому же завязал несколько полезных знакомств с попутчиками и успел даже пофлиртовать с женой откупщика, дамой моих лет, миловидной и в меру жеманной.

Как и всякий провинциал при деньгах, я первым делом обновил свой гардероб в соответствии со столичной модой, пошив невероятное количество платья, и приобретая плащи, парики и шляпы, без которых невозможно обретаться в обществе. Затем, только облачившись в новый, с иголочки, расшитый серебром костюм, я посетил королевскую канцелярию, подав прошение, разумеется, от имени де Ла Роша, о назначении мне пенсии. В этом и состоял хитроумный план Флоранс. Ожидая решения, я мог находиться в Париже на законных основаниях, а учитывая неторопливость бюрократии, рассмотрение моей просьбы могло длиться годами. Мне надо было лишь время от времени появляться там, чтобы выказывать заинтересованность, скармливая чиновникам мелкие суммы, достаточные для имитации деятельности и недостаточные для принятия решения. Пока у них сохранится надежда на крупную взятку, они не станут оформлять отказ, а мне то и нужно.

Спустя два месяца я стоял, беспечно прислонившись к мраморной колоне и, потягивая из бокала превосходное шампанское, лениво смотрел в зал, где за карточными столами собрались игроки. Могло показаться со стороны, что меня вынудили переместиться сюда слишком громкие звуки музыки на первом этаже, где проходили танцы. А может быть – нескромные, любопытные взгляды представительниц прекрасного пола, раскрепощённых скрывающими лица масками. Хотя ни то, ни другое предположение не отвечали действительности.