Книга Дракон отдал мое место другой, страница 13 – Виолетта Вейл

— Ты видела его? — спросила она внезапно.

Я поняла без уточнений.

— Видела.

— И что?

Я помолчала. Нира была одной из немногих, кто с юности наблюдал нас с Кайраном достаточно близко, чтобы заметить: наша история никогда не строилась на громких признаниях и томных взглядах. Нас связывало нечто другое — долг, привычка, молчаливая уверенность рода, что мы когда-нибудь встанем рядом как нечто само собой разумеющееся. Может быть, именно поэтому сегодняшнее предательство било глубже. У нас даже не отняли обещанную любовь. У нас отняли саму основу мира, в котором я жила с детства.

— Он смотрел так, будто сам не до конца понимает, что происходит, — сказала я наконец.

Нира замерла.

— Вы его оправдываете?

— Нет. Но я больше не уверена, что он единственный режиссер этого спектакля.

— Леди, это опасная мысль.

— Все сегодняшнее опасно.

Она закончила с застежками и подала мне серьги — темные, с узкими красными камнями.

— Эти подойдут.

— Да. Чтобы все видели: я не в трауре. Пока нет.

Нира не улыбнулась. Сегодня даже ей было не до моих жестких шуток.

Когда я вышла в коридор, праздничный гул уже поднимался из нижнего зала. Музыка. Смех. Звон посуды. Дом делал все, чтобы притвориться: утренний обряд не был скандалом, а лишь красивым отклонением от ожидаемого сценария. Я шла по лестнице медленно, не потому что боялась. Потому что не собиралась выглядеть женщиной, бегущей навстречу собственной боли.

У входа в Большую трапезную стояли два факельщика. Они распахнули створки передо мной без команды, и я сразу поняла, почему. Внутри уже знали, что я не исчезла.

Зал был залит золотым светом. По длинным столам тянулись чаши с фруктами, темные бутылки южного вина, серебряные блюда с мясом и горькими травами. На возвышении в дальней части стоял главный стол рода. Там, под тяжелыми знаменами и резными драконьими головами, сидели те, кто сегодня имел право выглядеть хозяевами чужих судеб.

Именно туда и был прикован первый взгляд каждого, кто вошел бы следом за мной.

Эстера уже сидела справа от Кайрана.

В том же белом платье, лишь сверху ей набросили тонкий светлый плащ. Кольцо оставалось на пальце, и даже издали я увидела, что вокруг него кожа все еще красная. Она держала руку слишком прямо, словно старалась не сгибать суставы. На лице — безупречное спокойствие. На шее — моя цепь с темным камнем, подаренная матерью три зимы назад.

Этого я не ожидала.

На секунду у меня действительно перехватило дыхание.

Не потому, что стало больнее. Потому что чужая наглость вдруг переступила черту, за которой оскорбление уже не требует терпения — только счета.

Кайран заметил меня сразу. Я увидела это по тому, как замер его бокал в воздухе. Совсем ненадолго. Потом он поставил его обратно, и лицо снова стало спокойным. Но Эстера уловила его движение и тоже повернула голову.

Улыбка на ее губах не исчезла.

Это была ошибка.

Если бы она отвела взгляд, если бы притворилась смущенной, если бы выглядела женщиной, которую тоже поставили в опасную роль, я, возможно, увидела бы в ней не только врага. Но сейчас, сидя в моих украшениях, с моей осанкой, за моим столом, она позволила себе смотреть на меня как победительница.

Я прошла в зал до конца.

И только когда слуга попытался отвести меня к дальнему боковому столу, остановилась.