Онлайн книга «Крушение Турмфальке»
|
— Разрешите идти, товарищ подполковник? Савельев улыбнулся, жестом усадил майора на место и придвинул к нему стакан крепкого чая в серебряном подстаканнике и плетёную корзинку с печеньем. — Уж поверьте, дорогой Сергей Васильевич, не провокатор я, а физик-оптик. Поэтому искренне желаю понять принципиальные отличия советских боевых самолётов от немецких. Центр ставит задачу добыть двигатели «Jumo-004» и «Jumo-012», найти реактивный бомбардировщик «Ju-287». Как человек военный, я буду исполнять приказ и выполню его во что бы то ни стало. Но как профессиональному физику мне интересно: зачем нам нужна эта техника, что, мы сами не можем подобное сконструировать и создать? Слова начальника, видимо, убедили Лобова. Вообще ему нравился Савельев. Молодой, высокий, красивый, вся грудь в орденах. Савельев, безусловно, интеллигентен, обладает хорошей речью, не кричит на подчиненных, не кичлив, не злопамятен. Но упрям и требователен. Попивая чай мелкими глотками, он начал: — Видите ли, Александр Васильевич, в нашем НИИ испытывались абсолютно все немецкие самолёты, как довоенные, по просьбе германского правительства, так и трофейные. Изучение этой техники привело сотрудников института к некоторым, я бы сказал, неутешительным для нас выводам. За эти выводы многие, очень многие лишились жизни, а другие гниют в лагерях. — Но ведь сейчас, насколько мне известно, с этими выводами знакомы руководители партии и страны? — Да, знакомы. Так вот, в конструкции немецких самолётов огромное внимание уделялось упрощению эксплуатации боевых машин в полевых условиях и удобству выполнения боевых задач. В этих целях немцы широко применяли автоматы для облегчения работы лётчиков: автомат входа в пике и выхода из него, автомат установки горизонтального курса, автомат торможения закрылками при снижении скорости до определенного уровня. Конструкторы не ограничивались замечаниями лётчиков-испытателей, они ездили в строевые авиационные части, беседовали с лётчиками, выясняли у них нюансы, спорили с ними. В итоге всегда рождались идеи, направленные и на совершенствование боевых машин, и на создание более комфортных условий пилотам воевать на этих машинах. В кабинет вошел дежурный офицер. — Простите, товарищ подполковник, вы просили напомнить, у вас сегодня встреча с немецким инженером. Савельев поглядел на часы: десять тридцать семь, встреча в полдень. Ещё есть время. Он попросил Лобова продолжать. — Немцы совершили, если так можно сказать, революцию в авиастроении. Они довели до совершенства унификацию стандартных образцов вооружения, оборудования, агрегатов, деталей, материалов. По сути, в разных фирмах производство разных истребителей, бомбардировщиков, разведчиков осуществлялось из одних комплектующих. Вы можете себе представить, насколько это упрощало проектирование, производство, эксплуатацию, снабжение и обучение лётно-технического состава авиации? — И экономило время и финансовые ресурсы? — Абсолютно верно. Кроме того, все их машины отличались несравнимыми запасами устойчивости, следовательно, и безопасности полёта, живучести самолёта. И поэтому значительно упрощалась техника пилотирования. Во всех их самолётах, даже в силовых элементах конструкции машин, массово использовались литые детали из магниевых сплавов, современные полимеры, клееные и керамические материалы. А что со связью? Вы помните, когда наши истребители стали поголовно обеспечивать радиосвязью, нет? Ну и слава богу. До сих пор не все машины радиофицированы. У немцев уже в тридцать девятом не было ни одного боевого, транспортного, учебного и спортивного самолёта, не оборудованного радио. Это было просто запрещено! Все их самолёты обеспечивались высоконадёжными аэронавигационными приборами, бомбардировщики уже давно летали с автоматом «автопилот», а с сорок второго года на них стали устанавливать отличные радары. Зачем вы записываете? – с подозрением спросил Лобов. |