Книга Пощёчина генерал-полковнику Готу, страница 123 – Сергей Трифонов

Первый танк въехал на мост, за ним вполз бронетранспортёр. Комбат зарядил орудие, казённик хищно чавкнул, проглотив снаряд. Обратного пути не было. Снаряд должен попасть в цель.

Сержант через прицел вёл первый танк до середины моста, затем оторвался от панорамы и окинул взглядом колонну. По мосту грохотали уже пять танков. Он взглянул на комбата, тот молча кивнул, давай, мол, пора. Тщательно прицелившись, взяв упреждение на малую скорость танка, нажал кнопку выстрела. Бронебойный снаряд угодил в моторное отделение, танк вспыхнул и зачадил. Пока сержант наводил орудие на идущий следом бронетранспортёр, орудийный замок вновь чавкнул, комбат дослал новый снаряд. Коля нажал кнопку, орудие чуть подскочило.

— Ай да молоток! – радостно прокричал комбат. – Молодец! Два снаряда в яблочко!

Он тут же вновь зарядил орудие. Но сержант не стрелял. Они с комбатом стали в бинокль оглядывать мост и колонну. Подбитые танк и бронетранспортёр перекрыли мост. Колонна остановилась, вдоль неё забегали немцы, что-то кричали, указывая кому-то в сторону ржаного поля. Воспользовавшись замешательством, Николай поймал в прицел танк, стоявший в колонне пятнадцатым. За ним было три бронетранспортёра. Он оглянулся на комбата, и тот, оценив идею, кивнул головой. Снаряд попал в гусеницу. Экипаж выскочил из машины и сразу же приступил к ремонту, а в этот момент сержант снова выстрелил. Снаряд пробил броню башни и, видимо, угодил в боеукладку, снаряды танка сдетонировали. Раздался взрыв, маленькая башня Т-II съехала с погона и накренилась. Экипаж, возившийся у танка, похоже, погиб. Не отрываясь от прицела, Николай слал снаряд за снарядом. Горели уже четыре танка и четыре бронетранспортёра. Для верности, чтобы окончательно запечатать шоссе и мост, сержант подбил двадцать второй в колонне танк.

Задача в принципе была выполнена. Немецкую танковую дивизию на какое-то время они остановили. Можно уходить, догонять своих. Комбат всё это объяснил Николаю, но тот, разгорячённый успешным боем, упёрся.

— Ну как же так, товарищ старший лейтенант?! Гляньте, ещё тридцать снарядов осталось! Вы как хотите, а я не уйду, пока весь боезапас не расстреляю.

Ерёмин согласился. Они сделали паузу. Солнце взошло, и сразу стало жарко. Выпили воды, умылись, комбат закурил. Взяли бинокли и стали рассматривать, что там у немцев.

А немцы оказались в смятении. Выброшенные накануне их парашютисты-разведчики доложили по рации – шоссе чисто, противник в спешке отступает, до него примерно тридцать километров. Поэтому танкисты наступали спокойно, неспешно, понимая, что русских они скоро догонят и окружат. А тут, откуда ни возьмись, целая артиллерийская батарея, ведущая убийственно-меткий огонь! Никому в голову не могло прийти, что бой с танковой колонной ведут два артиллериста при одном орудии. Самое страшное для немцев было то, что они не понимали, откуда ведётся огонь. Густая рожь хорошо скрывала огневую позицию, а блики установленных сержантом стёкол создавали впечатление, что работает целая батарея противотанковых орудий.

Немцы дважды пытались столкнуть подбитый головной танк с моста другими танками, но и те были подбиты. Мост запечатали накрепко. Тогда немцы решили проверить глубину реки, послав бронетранспортёр вброд. Но тот увяз в иле и был расстрелян. А сержант с комбатом продолжали расстреливать танковую колонну.