Онлайн книга «Пощёчина генерал-полковнику Готу»
|
— Это пощёчина, Штумпф. Пощёчина мне лично. Полагаю, такое больше не повторится. И вот, всё повторяется снова. Генерал почувствовал противный холодок, пробежавший по спине. Ещё не хватало в самом начале русской кампании попасть в немилость к фюреру. Тогда конец карьере, позорная отставка без пенсии… Нет, этого допустить нельзя. Он уничтожит сегодня русских и оседлает Минское шоссе. Генерал отдал приказ командиру 21-го танкового полка возглавить наступление. Видимость была отвратительная. Убористый дождь словно сетью с мелкой ячеёй накрыл всё вокруг. Лапшин заметил в стереотрубу танки, когда те подползли к насыпи уже метров на сто. Он отдал команду «к бою», и в этот момент ударили врытые в землю четыре БТ-7. Идущий первым легкий Т-38 чешского производства был подбит, загорелся, потеряв гусеницу, развернулся на девяносто градусов и перекрыл дорогу. Колонна остановилась, и БТ стали методично её расстреливать. Когда подбили шестой танк, немцы, то ли забыв о минах, то ли в отчаянии, стали обходить горевшую технику по обочинам. Первым взрывом противотанковой мины один Т-38 подбросило вверх, башня сорвалась с погона и отлетела в сторону. Другой танк, напоровшийся на мину, перевернулся, и его гусеницы ещё несколько минут молотили по воздуху. Немцы стали пятиться назад и потеряли на минах ещё две бронемашины. Обер-лейтенант Хельмут фон Харнак, командир передовой роты 21-го танкового полка наблюдал весь этот кошмар в бинокль из люка своего Т-38. Потеряв две трети танков роты, он не запаниковал, офицером он был опытным и упрямым. Он решил идти напролом. Растолкав танками всю подбитую технику с просёлка, последние пять бронемашин немцев рванули к насыпи. Встретила их батарея Лапшина. Легкие чешские танки были неплохими машинами, с надёжными двигателями и крепкой подвеской, лучше старых лёгких немецких Т-I и T-II. Но их пятнадцатимиллиметровая броня легко пробивалась бронебойными и подкалиберными снарядами советских 45-мм пушек. Последние танки роты фон Харнака были подбиты. С трудом выбравшегося на броню горевшего танка, раненого обер-лейтенанта подхватили под руки танкисты других подбитых машин и утащили в тыл. Ещё одна атака немцев была отбита. Просёлочная дорога и большой пустырь перед железнодорожной насыпью были забиты уничтоженной немецкой техникой. Сильный дождь прибивал огонь на последних подбитых танках, не позволял расползаться удушающим запахам горевшего металла и сожженных человеческих тел. Не успел Гордеев получить доклады командиров подразделений о потерях, как начался новый артиллерийский обстрел. Немцы засекли врытые в землю БТ и спрятанную в насыпи противотанковую батарею, и в этот раз огонь гаубиц был направлен на них. Тяжёлые снаряды буквально перепахали насыпь. В том месте, где стояли пушки Лапшина, образовался огромный пролом; повсюду торчали железнодорожные шпалы; закрученные в спирали рельсы придавали этой жуткой картине какой-то сюрреалистический вид. Два БТ, врытые справа от просёлка, немцы уничтожили. Те, что зарыли слева, были невидимыми за густым дымом от горевших немецких танков. Рядом с гордеевским КП разорвался снаряд. Взрывной волной снесло крышу дома, и чудом оставшиеся в живых Гордеев, Уколов и связист оказались под открытым дождливым небом. К ним поднялся младший лейтенант Люлин. |