Книга Слепая зона, страница 190 – Сара Парецки

Я проснулась в два часа ночи, зажегся свет, вошла сиделка. Увидев меня, она кивком головы вызвала в коридор и требовательно спросила, кто я такая.

— Моя фамилия Варшавски. Мне передали, что девочка звала меня сегодня вечером, и я дежурю здесь на случай, если она проснется и будет искать меня.

— Вы ее родственница? – спросила сиделка.

Я покачала головой.

— У нее нет никого, кроме отца и братьев. Вам ведь известна ее история? Она перенесла такое, с чем и взрослому трудно справиться, не то что ребенку. Рядом со мной она будет чувствовать себя в безопасности.

После долгих препирательств меня все-таки не пустили в палату, так как я не была матерью Эмили, но разрешили остаться в комнате ожидания и обещали позвать, если Эмили спросит обо мне.

— Мы просим посетителей регистрироваться на дежурном посту, – говорила сиделка. – Мы стараемся обеспечить детям наилучшие условия, но не можем пускать к ним посторонних. Надеюсь, вы понимаете.

Верно, я все понимала. Если бы «мушкетеры» или убийца Дердри тоже были «понятливы» при посещении Эмили. Сиделка проводила меня в комнату ожидания. Придвинув стул вплотную к барьеру, разделявшему комнату, я могла наблюдать за дверью палаты Эмили. Теперь нельзя больше дремать: я должна собраться и не сводить глаз с коридора.

Женщина, ребенку которой делали операцию на сердечном клапане, коротала бессонную ночь с тремя другими родителями тяжело больных детей. Мы обменялись тревожными отрывистыми фразами. В два тридцать один из мужчин предложил сходить за кофе – он уже узнал кратчайший путь к работающему всю ночь кафе.

В три хирург-кардиолог вышел поговорить с матерью. Они остановились в коридоре и загородили мне обзор. Я встала, чтобы не терять из вида дверь палаты. В три тридцать мимо поста дежурной быстро прошел Энтон. Он открыл дверь палаты и вошел в нее.

— Вызовите полицию, – сказала я мужчине, который принес кофе. – Кто-то только что вошел в комнату к моему ребенку, это мужчина, я видела. – Прежде чем он успел задать какой-либо вопрос, я уже бежала по коридору, сжимая в руке револьвер.

Энтон склонился с подушкой над Эмили. Я ударила его револьвером по голове. Он не упал, но удар заставил его выпустить подушку. Я ударила его в поясницу; Энтон замахнулся, целясь кулаком мне в голову, но я наклонилась, и удар прошел мимо, и бросилась под ноги, и он перелетел через меня. Раздался испуганный крик Эмили.

Падая, Энтону удалось сориентироваться, и он схватил меня за голову. Я вертелась в его железных объятиях, но не могла освободиться. Он душил меня, но я смогла поднять ноги и ударить его в подбородок. Пальцы на моем горле разжались.

В следующее мгновение комната была полна света и людей. Энтону удалось уйти. Оттолкнув сиделку и охранника, он выскочил за дверь.

— Я не этого добивалась. Я остановила Энтона, когда он душил Эмили, а вы хотите арестовать ее. Неужели вы не понимаете: он наверняка и есть убийца Дердри. В ночь убийства Эмили спряталась под моим столом, она видела только ноги мужчины, но убийца думает, что девочка может опознать его, он знает, что Эмили была в офисе, знает, потому что она принесла домой биту. Так объясните же бога ради, почему вы намерены арестовать Эмили?

Я была в комнате для совещаний на Одиннадцатой улице с Терри Финчли и офицером Нили. Здесь также были Фейбиан и Мортимер Зейтнер, психиатр. Конрад снова поменялся сменами, когда узнал о встрече, и теперь сидел рядом с Финчли на противоположном от меня конце стола. Была среда, десять тридцать утра, и я чувствовала себя, как еще живая рыба на сковородке.