Книга Хрустальная пробка, страница 14 – Морис Леблан

«Черт возьми! – подумал Люпен. – И ее тоже интересует пробка!»

Вдруг он увидел, как рука женщины, продолжая двигаться вокруг стола, непрерывно скользя по краю, расталкивая книги, медленно и уверенно приближается к кинжалу, лезвие которого поблескивало среди листков бумаги, рассыпанных по столу. Она нервно ухватилась за рукоятку. Добрек продолжал говорить. Над его спиной медленно поднималась рука с кинжалом.

Вытянув руку, женщина колебалась одно короткое мгновение. Но вдруг сжала зубы, все лицо ее исказилось ненавистью, и она сделала страшное движение.

В то же мгновение Добрек наклонился, вскочил со стула и, повернувшись, схватил на лету нежную кисть женщины.

Странное дело – он не бросил ей ни одного упрека, как если бы все это нисколько его не удивило, как если бы это было естественно и просто. Он пожал плечами с видом человека, привыкшего к такого рода опасностям, и молча прошелся по комнате.

Она бросила кинжал и заплакала, закрыв лицо руками, ее плечи вздрагивали.

Потом он снова подошел к ней, снова что-то сказал, стуча по столу. Она сделала отрицательный жест, и, так как он настаивал, она в свою очередь топнула ногой и закричала так, что слышно было Люпену:

— Никогда!.. Никогда!..

Тогда, не говоря ни слова, он достал ее меховое пальто, накинул его ей на плечи.

Он проводил ее. Через две минуты калитка сада закрылась.

«Жаль, что я не могу последовать за ней и поболтать о Добреке. Мне кажется, мы нашли бы общий язык».

В следующую ночь Люпен устроил наблюдение за домом Добрека.

В четыре часа ночи депутат провел кого-то в дом, как и накануне. Люпен быстро спустился по своей лестнице и снова занял свою позицию. Он увидел, что какой-то человек валяется у ног Добрека и в слезах обнимает его колени. Несколько раз Добрек его отталкивал, но человек не отставал. Внезапно приподнявшись, он схватил депутата за горло и опрокинул его в кресло. Добрек отбивался от него и вдруг, сделав усилие, нанес ему два сильных удара.

Человек медленно поднялся. Он был бледен и шатался. Подождав мгновение, как бы для того, чтобы собраться с силами, он спокойно вынул из кармана револьвер и направил его на Добрека.

Добрек не тронулся с места. Он смотрел на это с улыбкой и без малейшего волнения, как если бы перед ним была детская игрушка. Тогда с той же медлительностью и самообладанием человек спрятал револьвер и из другого кармана вынул бумажник.

Добрек приблизился к нему. Бумажник раскрылся, и показалась пачка банковых билетов. Добрек быстро схватил ее и начал считать.

Там было тридцать тысячных билетов.

Человек наблюдал. Он не проявил ни возмущения, ни протеста. Видно было, что он понимал бесцельность разговоров.

Пока Добрек считал деньги, человек взял свою шляпу и ушел.

В одиннадцать часов утра Виктория, вернувшись с рынка, принесла Люпену письмо от его товарищей. Он прочел: «Человек, который был в эту ночь у Добрека, – депутат Ланжери, председатель левых независимых. Бедняк с многочисленной семьей».

Через три дня к Добреку пришел еще один человек и передал значительную сумму. Назавтра пришел еще кто-то и оставил ему жемчужное ожерелье.

Первый был Дешамон, сенатор и бывший министр. Второй был маркиз д’Альбюфэ, бонапартистский депутат, бывший руководитель политического бюро принца Наполеона.