Онлайн книга «Так сказала бабушка»
|
— Меня не угостили, – почти не размыкая губ, прошептал Романов. – У меня голова… — Чего голова? Ушиб? — Болит… Почувствовав неладное, Гриша замер. — Тебя что, кондрашка хватила? Ну, тогда ты это, тогда… лежи, браток, не двигайся, я сейчас за Веркой сгоняю – она у меня в этих делах спец, мигом поможет. Я быстро! — Погоди. Гриша обернулся. — Что? — Посмотри… что с запястьями? Гриша наклонился над Романовым. Задернул рукава дубленки и внимательно, насколько это было возможно, осмотрел руки. — А что с запястьями? Тощие, конечно, а так вроде ничего, двести с горкой, думаю, удержат, не разольют. — Порезаны? — Где? Не вижу. — Нет? — Нет. — Странно… Ладно, иди, мне что-то нехорошо. — Ага. Я сейчас. Мигом! Не прошло и десяти минут, как Гриша вернулся в сопровождении жены Веры – высокой дородной женщины, одетой в цигейковую шубу и серый пуховой платок. Осмотрев Романова и задав несколько вопросов о самочувствии, на которые тот старался отвечать как можно внятнее, она приказала мужу поднять его с холодной земли и отвести домой. — А я пойду скорую вызову. — Что с ним? – спросил Гриша, беря Романова под мышки. — Похоже на инсульт. — Надо же. А я подумал, он того… надрался. — Надрался! Только и думаешь об том, как бы надраться! — Не, Вер, я сейчас о Сергеиче думаю. Это ж я его нашел. Если б не я… Слушай! А он жить-то будет? Постучав костяшками пальцев себя по лбу, Вера спросила мужа: он вообще соображает, что говорит? — Я тебе что сказала: он раненный в сердце? Я вроде по-русски выразилась: инсульт! К тому ж, судя по всему, несильный… Видал, как лопочет? — Видал… А как он лопочет? — Бодро. Почти как нормальный. — Ну, ты удивила, мать! Да он, если хочешь знать, языком молоть способен в любом состоянии! Уж я-то, поверь, знаю, про что говорю – пил с ним! Осторожно, стараясь не делать резких движений, Гриша поднял Романова на ноги. Подлез плечом под руку, обхватил за талию и неторопливо повел к подъезду дома, до которого было не больше ста шагов. Завел в квартиру на четвертом этаже, положил на диван и укрыл пледом. Врач скорой помощи подтвердил диагноз Веры – инсульт. Сделав укол и написав на бумажке название необходимых лекарств, он велел утром позвонить в поликлинику дежурному врачу и удалился. «Ну и ладно, – подумал Романов, косясь в сторону захлопнувшейся за малообщительным врачом двери. – Главное, я жив и без его не очень-то скорой помощи… А значит, буду жить теперь долго и счастливо. Сто лет». * * * Выздоравливал Романов быстро. Через три дня он мог набирать номера на телефоне, через неделю – самостоятельно вставать с дивана, через две – ходить по комнате, через три – готовить себе еду, есть, пить, радоваться жизни. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя таким счастливым. Каждая прожитая минута наполняла его детской радостью, каждый миг казался предвестником праздника, которому не будет конца, и только беспокойная мысль о том, что был похищен, судим и приговорен к казни, омрачала безоблачное настроение. «Кем похищен? За что приговорен? Почему помилован? Как казнены семеро других из “списка восьми”, если они умерли, по уверениям врачей, в результате естественных причин? Или человек в маске совы солгал, уверяя, что они казнены, тогда как тоже помилованы? Но почему в таком случае они все-таки умерли один за другим?» |