Книга Так сказала бабушка, страница 195 – Николай Владимирович Андреев

Романов в ответ недовольно поморщился и сказал, что причина убивать деда Михея, и причина весьма веская, у него была.

— Не хотел говорить об этом при всех, но, как видно, деваться некуда…

Он посмотрел на участкового Славку, стоявшего чуть сбоку от него. Вздохнул и сказал, что дед Михей поплатился своей жизнью за то, что хотел раскрыть тайну, которую семья Пичужкиных хранила много лет. После чего повернулся к людям, напрягшимся при этих словах, и рассказал все, что знал об алмазах с разбившегося самолета.

Реакция стариков на рассказ потрясла Романова. Он думал, что они, узнав о присвоенных Пичужкиными несметных сокровищах, возмутятся, возбудятся, поднимут шум и гам. Но они молчали. Сосредоточенно смотрели на него, как смотрят на безнадежно больного человека, и, казалось, чего-то ждали.

— Вы что? – прошептал Романов. – Что с вами?

Первым заговорил Соломатин. Голосом, в котором слышалась то ли жалость, то ли усталость от событий последних минут, спросил:

— Ты что же думаешь, Степка забрал их?

— Ну да… А разве нет?

Дед Соломатин отрицательно и опять с какой-то непонятной жалостью медленно покачал головой: нет.

— Тогда кто? Вы?

— И не я.

— Баба Вера?

— Ну что ты.

Романов пробежался взглядом по лицам людей: бабы Веры, Вячеслава, Александры Николаевны, Бориса Аркадьевича… И только поглядев на Дмитрия Егоровича, догадался, что алмазы, о которых грезил последние четыре месяца, забрали не Пичужкины, не Соломатины, не его дальние родственники Романовы и даже не баба Вера, в ушах которой сверкали бриллиантовые сережки…

— Это все вы, – прошептал он. – Вы все. Вы нашли их и поделили. Как же я, дурак, сразу не догадался.

— Ну уж если говорить начистоту, – усмехнулся Степан, – не они нашли их, а я.

— Да! – подтвердила Надежда Павловна. – Он! Нашел, пришел и всем все рассказал. Вот у меня какой сын!

— Другой бы все себе заграбастал, а Степка нет, – добавил Дмитрий Егорович. – Всем поровну разделил.

Романов усмехнулся:

— Ну да. Жалко, дед Михей этого не слышит. Уж ему бы, полагаю, нашлось что сказать по этому поводу.

— Дед Михей чмо! – ответил Степан. – Он свои миллионы роздал дочерям, но даже этим не смог заставить полюбить себя. Все остальное пропил. Причем чем больше пил и чем меньше у него оставалось денег, тем чаще обвинял меня в том, что я его обманул.

— А вы его не обманули?

Смерив Романова презрительным взглядом, Степан сказал, что если бы он хотел кого-то обмануть, то сразу бы взял все себе.

— Кто бы об этом узнал? Алмазы нашел я. Вынес из леса тоже я, правда, вместе со Славкой. Каналы сбыта нашел опять-таки я. Договаривался с покупателями я. Думал, как обезопасить себя и товар снова я. А дед Михей, как и все остальные, только деньги в пакетиках от меня получал.

— И все же не стоило убивать его.

— Он сам себя убил, – повторил Степан. – И сам себе вынес приговор.

Широко и криво улыбнувшись, Дмитрий Егорович спросил Романова, чего это он о нем так печется.

— Ты б о себе побеспокоился. У него-то уж ни в чем нужды нет.

— Да, – подтвердил Степан. – Беспокоиться о людях надо, пока они живы. Потом поздно.

Услышав эти слова, Романов мысленно ахнул. Еще утром он не боялся ни Пичужкиных, ни кого другого, поскольку все они знали о том, что за его спиной стоят люди из областного ГУВД, которые в случае чего все тут перевернут вверх дном. Но то Пичужкины. А тут вся деревня. Однажды они смогли схоронить тайну – тайну похищенных алмазов, а значит, могут схоронить и его с сыном.