Книга October and April, страница 15 – Лина Аспера

Альбин не успел закрыться, зато успел ударить в ответ. Двумя болидами они обрушились на скалы, однако вовремя затормозить и не разбиться сумел только один из них.

— Я удивлён, — Утёс едва заметно вздрагивал под тяжёлыми шагами короля Ада. — Тем не менее, как я и говорил, тебе это не поможет.

Однако он всё равно отскрёб себя от камней и встал в оборонительную — крайне шаткую — позицию. Левое крыло волочилось по земле — ублюдок Альбин последним ударом рассёк связки. Но сдаться без боя? Никогда!

Велиал поднял фламберг.

— Если ты со мною, Отче, то кто против меня?!

Пламя, окружавшее никем не принимаемую в расчёт ангела, вдруг погасло, и девчонка рванулась к месту казни.

— Дура, убирайся отсюда!

Рапира переломилась, как тростинка; Велиал размахнулся для последнего удара, но между лезвием фламберга и казнимым вдруг встал живой щит.

— Милосердия, Отче!

И тогда пространство и время исчезли.

Это было Ничто-Нигде-и-Никогда, лакуна в ткани реальности, где каким-то странным образом оказались четверо.

Он полулежал на коленях Эйприл: демон поверженный, жалкое зрелище. Ангел пыталась лечить самые глубокие его раны, только получалось плохо — демоническая природа упрямо отвергала божественную силу.

— И что нам теперь с вами делать? — доброжелательно поинтересовался наблюдавший за ними человек в сандалиях и небесно-синем хитоне. Эйприл шмыгнула носом, крепче прижимая к себе любимого, а на вопрос неожиданно отреагировал четвёртый из присутствующих.

— Полагаешь, это обязательно? — он стряхнул невидимую соринку с чёрного бархата камзола. — Я имею в виду, что-то делать.

— Она попросила Отца, — развёл руками человек в хитоне. — А Он всегда отвечает на просьбы детей.

— Правда, не всегда очевидным образом, — усмехнулся его собеседник и устремил на Эйприл пронзительный взгляд разномастных глаз. — В принципе, я могу забрать девчонку к себе. В Аду найдётся место для каждого.

Отмалчиваться дальше стало невозможно.

— Но мессир Люцифер, — слова наждаком царапали пересохшую гортань, — как тогда быть с обвинением меня в предательстве?

— Да никак, — пожал плечами Светоносный. — Нет ангела — нет и обвинения.

— Что думаешь об этом, девочка? — ласково спросил человек в хитоне у Эйприл.

Дрожь, пробежавшая по телу ангела, громче любых слов сказала: пути падших — не для неё.

— Прости, — Пряди льняных волос закрыли лицо Эйприл скорбной вуалью. — Мне очень жаль, но я не смогу.

Люцифер пренебрежительно фыркнул, а человек в хитоне задумчиво почесал короткую бороду.

— В таком случае, у меня встречное предложение. Милосердие Отца безгранично, и Он с радостью примет заблудшего в свои объятия.

Вернуться в Рай? Он не верил собственным ушам, да и мессир Люцифер изумлённо воззрился на говорившего.

— Не много ли ты на себя берёшь, Назаретянин?

— Ровно столько, сколько даёт мне Отец. Так что скажешь, юноша?

— Я, — голос наконец обрёл прежнюю звучность, — уже давно не юн. И не нуждаюсь в прощении Бога.

Назаретянин и Люцифер многозначительно переглянулись.

— Тогда третий путь? — уточнил первый.

— Других вариантов нет, — согласился второй. — Павос, граф Ада, четвёртый чин, что под рукой Асмодея! Согласен ли ты лишиться крыльев и переродиться в мире смертных обычным человеком?

Переродиться смертным? Потерять титул, земли, духов, демоническую силу, вечную жизнь — ради чувства к девчонке, с которой знаком без году неделя?