Книга Офицер строгого режима, страница 31 – Ольга Тимофеева

— Граф, держать! - отпускаю поводок. - Держать!

Граф с рыком и лаем срывается с места. Меня аж передергивает. Надеюсь, он его не загрызет.

Правда, замирают все.

Парень, за которым погнался Граф, тормозит так резко, будто перед ним не собака, а бетонная стена.

— Да забирайте этот телефон, - кладет на землю мобильный “красная куртка”.

— Рюкзак отдали, - поднимается Муромов.

Черная толстовка молча пинает рюкзак ближе к мальчишке.

— Руками! - добавляет Муромов.

Тот наклоняется, поднимает рюкзак и отдает.

У Муромова разбита губа и струйкой сочится кровь.

— Фамилия?

— Петров.

— Настоящая!

— Да Петров я.

— Ты! - кивает второму.

— Иванов!

— Настоящая!

— Это настоящая.

Муромов тыльной стороной ладони проводит по губе. Стирает кровь.

— Вы думаете, не найду вас?

— Илья, - подбегаю к нему, - у тебя кровь, - тянусь рукой к ране.

Ребята пользуются моментом, когда он отвлекается и срываются с места. Третий тоже дергается, но Граф тут же рычит и предупреждает, что лучше не надо.

— Ерунда, - стирает пальцами.

— Надо их поймать.

— Я их в лицо запомнил, найду. Идем к этому.

Чем ближе подходим, тем сильнее у меня внутри нарастает нехорошее чувство.

Спина знакомая.

Плечи.

Толстовка.

Нет...

Не может быть.

— Эй ты! - говорит Илья, уже спокойнее.

Парень так и стоит. Граф охраняет.

— Денис? - зато я повышаю голос.

Он хоть и стоит ко мне спиной, но я свое чадо узнаю в любой проекции.

— Не понял сейчас, - смотрит на меня Муромов так, что мне вдруг хочется, чтобы я ошиблась.

— Мам… - медленно оборачивается ко мне Денис.

— Ты с ума сошел? Тебе мало было…

— Василиса, - перебивает меня Муромов. - Давай домой пойдем и там поговорим. Вперед, - кивает Денису.

Меня рвет и прет во все стороны от того, что происходит.

И если бы не Муромов, который берет нас под руки и ведет к дому, то я бы сыну, наверное, сумкой по голове зарядила, чтобы он что-то понял.

— Как вообще можно было додуматься до такого? - на ходу наклоняюсь вперед, заглядывая в лицо сыну. - Я тебе сказала, что у тебя домашний арест. Чего ты пошел, а?

— Мам….

— Так, подождите до дома. Не надо лишний раз привлекать к себе внимание.

— Он даже не представляет, что Илья Романович собой рискует, когда тебя выгораживает, а ты его подставляешь.

— Василис, спокойно!

— Не хочу я спокойно!

— Я не просил меня выгораживать! - огрызается Денис.

— Ах, не просил? Вот восемнадцать будет, пожалуйста, собирай вещи и делай что хочешь. Илья Романович, вы там ему местечко одно оставьте, он арендует у вас.

— Так, Вась, есть и для несовершеннолетних, если надо, устроим.

— Вы с ума сошли? - таращится на нас Денис.

— Я уже не уверена, что это плохая идея.

Только отмазали. Сиди ты тихо и учись. Нет. Надо опять лезть. Муромова подставлять. Чтобы сейчас ещё и ему прилетело, что покрывает преступника.

Но наконец наш подъезд.

— Василис, я зайду к вам, надо это обсудить.

— Заходите, конечно.

— Собаку с собой возьму, если не против.

— Да берите. Чайка будет рада.

Я захожу в квартиру первой, разуваюсь и включаю свет. За мной заходит Граф, следом Муромов, а Денис закрывает за нами дверь.

— Граф, сидеть, - разувается Илья, а овчарка послушно садится.

Прямо как человек, который пришел не в гости, а по служебной необходимости и сейчас ждет дальнейших распоряжений.