Книга Офицер строгого режима, страница 32 – Ольга Тимофеева

— Денис, вот даже пес понимает, что если сказали сидеть, значит, надо сидеть.

— Это всего лишь дрессировка, Василиса. А из человека одной дрессировкой получится робот. Тут воспитание нужно.

— Знаете, сколько я занимаюсь воспитанием… - идя на кухню, киваю сыну, - сейчас продолжим воспитание.

Денис, правда, не спорит, разворачивается и идет.

Редкий случай, когда команда выполняется с первого раза. Видимо, присутствие начальника полиции, овчарки и моей материнской ярости всё-таки создают правильную атмосферу для, как говорит Муромов, воспитания.

Навстречу сыну выходит моя девочка, чтобы посмотреть, кто к нам пожаловал.

Но как только видит Графа, замирает, подпрыгивает со страху на месте и с пробуксовкой улетает назад в комнату с истеричным “ряв!”.

И за углом уже возмущенно тявкает из безопасного укрытия.

— Граф, ты свел даму с ума, - хохочет Муромов.

Тот в ответ только ведет ушами, потому что не понимает, о чем речь. Но уши торчком. Как бы она ему сердце не разбила.

— Ладно, сами разберутся. Граф, лежать. Жди.

Тот послушно укладывается.

Муромов идет на кухню, я за ним, на ходу доставая из шкафа аптечку.

Чайка снова осторожно выглядывает из-за угла комнаты. Видна только белая морда и один глаз.

— Иди с гостем пообщайся хоть, - шиплю на нее. - Не каждый день такой серьезный парень заходит, - киваю на Графа.

— Рассказывай, - Муромов уже начинает допрос без меня.

Денис молчит.

— Это не просьба.

Захожу с аптечкой и ставлю ее на стол.

— Вот, посмотри, - снимаю крышку, - Илье Романовичу из-за тебя разбили губу.

Муромов облокачивается о стол и смотрит на Дениса.

Смачиваю ватный диск антисептиком.

— Давайте обработаю вам, - не дожидаясь ответа, беру его за подбородок и чуть приподнимаю, чтобы лучше видеть рассеченную губу.

Край уже припухает.

— Василиса, это царапина.

— Это рваная рана слизистой и мягких тканей губы после удара локтем. Локоть явно был нестерильный, поэтому рану нужно обработать.

— Можете не спорить, - кивает ему Денис, - а то она вас всего обольет этой ерундой.

— Ну ладно, - усмехается Муромов, глядя в глаза, - если лучше не спорить, тогда не буду.

Аккуратно промакиваю кровь.

— Завтра будет синяк, возможно, отек. Сейчас обработаю и дам вам приложить холод. И не трогайте руками.

— Я похож на человека, который трогает губы руками?

— Вы только что вытерли кровь тыльной стороной ладони после того, как валяли подростка на асфальте.

— Аргумент. Так с чего вы втроем решили напасть на парнишку и отобрать у него телефон? - продолжает допрос Муромов.

— Ребята сказали, что этот пацан видео скинул. Типа из-за него дворец заявление написал, - проводит пальцами по волосам.

— И вы решили его прижать?

— Не прижать. Просто поговорить.

— А телефон у него забрали для разговора?

— Отлично поговорили! - у меня в пальцах комкаю влажный ватный диск.

— Мам, я не трогал его!

— Ты стоял рядом, когда у мальчика отбирали телефон! - вспыхиваю. - Ты понимаешь разницу?

— Мы хотели посмотреть, что у него есть ещё и узнать, зачем он слил!

— Слил? Денис, ты вообще слышишь себя? - трясу перед его лицом ватным диском с каплями крови. - Из-за тебя пострадал начальник полиции!

— Василиса, - Муромов поднимает руку, останавливая меня, - я вас сейчас удалю с допроса, - пытается улыбнуться.