Книга Любимая женщина офицера, страница 33 – Ира Орлова

* Егор *

Провожу ладонью по лицу, по жесткой отросшей щетине. Смотрю на экран телефона с такой ненавистью, будто этот кусок пластика и стекла лично виноват во всём.

Надя исчезла.

Испарилась так, будто вычеркнула меня из реальности одним движением.

Быстро и навсегда.

Нахожу ее страницу в соцсетях. И натыкаюсь на сухую строчку: «Пользователь ограничил доступ».

Блок. Да твою же мать!

Сжимаю челюсть так, что зубы скрипят. Чувствую себя идиотом, который ломится в запертую дверь дома. Но я не могу остановиться.

С упорством осла нахожу Олю. Ту самую подружку, соседку, которая всегда смотрела на меня с легким подозрением, будто знала, что я принесу только беду.

«Привет. Это Егор. Срочно. Где Надя?»

Минуты тянутся как часы. Вижу это издевательское «печатает…», которое то появляется, то пропадает, выматывая душу.

Я уже готов швырнуть телефон об асфальт, когда Ольга наконец набирает. Принимаю вызов мгновенно.

— Слушаю, – бросает она сухо и с такой неприязнью, что я буквально печенью чувствую, что дело дрянь.

— Где Надя? – не расшаркиваюсь в реверансах.

Она тяжело, с огромным презрением выдыхает. Практически обкладывает меня матом этим звуком.

— А ты, значит, всё-таки решил вспомнить, что у тебя не только Ника существует? – чеканит Оля. – Решил проверить, жива ли еще та, кто на себе твою тушу тащила и практически под статью себя подвела?

Я закрываю глаза, чтобы сдержать эмоции и не рявкнуть. Обидится же и трубку бросит, а она сейчас моя единственная ниточка к Наде.

— Оля, просто скажи, что с ней.

— А чего так? – хмыкает она с горечью и в ее тоне настоящая, неподдельная боль за подругу. – Не нравятся мои слова? А думаешь Наде понравились фотки твоей вдовушки из вашей постели? Как она ей в личку выкладывала отчеты о том, как вы счастливо воссоединились? Ты хоть понимаешь, что ты с ней сделал? Ты её не просто предал. Ты это сделал с особым садизмом и хочешь каких-то ответов на свои вопросы? Скажи спасибо, что сразу в бан не отправила.

— Что?..

— Ой, не строй из себя клинического идиота, Егор. Это уже даже не смешно, это тошнотворно.

Я резко останавливаюсь посреди улицы. Мимо проносятся машины, люди толкают в плечи, спеша по своим никчемным делам. Под ребрами, начинает закипать ярость.

— Какие ещё фотки, Оля?

— Обычные, блин! – срывается она, и у неё даже дыхание перехватывает от гнева. – Где вы с ней счастливое семейство изображаете! На кровати, в кафешках, в парках! С подписями: «Наконец-то мы вместе», «Наше утро». Ты думаешь, Надя железная? Что она просто так, от скуки всё обрубила и из квартиры съехала?

Я молчу. В моментально складывается картинка. Мой телефон, брошенный на тумбочке, пока я был в душе или возился с Анькой. Ника с её вечными: «Ой, дай посмотреть». И этот чёртов пароль, который я, дебил, так и не изменил.

— Она не могла мне дозвониться… – медленно, по слогам произношу я, и осознание собственной тупости бьет под дых.

— Конечно не могла! – огрызается Оля. – Ты её номер в чёрный список засунул! И её, и мой, и, кажется, половину отделения! Ты просто вырезал нас всех из своей жизни, Егор.

Ника...

Мягкие улыбочки. Сочувственные взгляды. Стерва… Какая же ты расчетливая стерва.

— Где Надя сейчас? – спрашиваю уже спокойнее.

— Уехала.

Внутри всё просто обваливается в пустоту. Будто из-под ног убрали опору, и я лечу в колодец.