Книга Крысиный яд с лимоном: Волчья стая, страница 52 – Марьяша Ришелье

— Я не оправдываю, — возразил Лев спокойно. — Я констатирую факт. Факт первый: мой «братик» спас мою семью от грабителей. Факт второй: он же убил восемь невиновных женщин. Это разные факты, которые не отменяют друг друга. И я, как человек, которому дорога его семья, могу испытывать благодарность за первое и одновременно желать, чтобы вы поймали его за второе. Это не лицемерие, доктор. Это сложность человеческой натуры. Вы должны понимать — вы же психиатр.

— Я понимаю, — процедила я сквозь зубы. — Но это не значит, что я с вами согласна.

— Вам и не нужно со мной соглашаться. Вам нужно его поймать. — Лев наклонился вперед и заговорил тише, серьезнее: — И, кажется, у меня есть идея, как это сделать.

— Что? — Воронов моментально забыл про ушибленный лоб.

— Чтобы выманить хищника, нужна угроза тому, что хищнику дорого. — Лев говорил медленно, чеканя слова. — Он защищает мою семью. Если вы хотите, чтобы он показался, — сделайте так, чтобы он думал, что семья под угрозой.

— То есть? — я подалась вперед.

— Он наблюдает за домом. Он убил прошлых грабителей. Инициируйте новых. Под вашим наблюдением. — Лев откинулся на спинку стула и усмехнулся. — Устройте фальшивое ограбление. Пусть пара ваших офицеров в штатском изобразит взломщиков. Без оружия, без насилия — просто создайте видимость угрозы. Если он увидит, что его «семье» снова угрожают, он вмешается. А вы будете ждать.

— И мы его возьмем, — закончил Воронов. Его глаза загорелись. — Лев, это... это гениально. И аморально.

— Я знаю. — Полянский улыбнулся своей фирменной хищной улыбкой. — Именно поэтому это сработает. Он думает как я. Если я бы защищал свою семью от угрозы — он сделает то же самое. Потому что он — это я. Только без Таи. Без Саши. И без дома с камерами.

— Вы понимаете, что это риск? — спросила я. — Для вашей семьи? Для вас? Если он поймет, что это ловушка...

— Я понимаю, — перебил Лев. — Но я не собираюсь жить с мыслью, что какой-то псих стоит у моих окон и убивает людей, глядя на мою спальню. Я хочу, чтобы его поймали. И я предлагаю способ.

Воронов подошел к столу, сел, допил чай (на этот раз не подавившись) и посмотрел на Льва долгим, изучающим взглядом.

— Знаете, Полянский, — сказал он наконец, — когда все это закончится, я, наверное, приглашу вас выпить. Не чаю. Чего-нибудь покрепче.

— Крысиного яду, — предложил Лев.

— Идет. С сахаром и лимоном. К тому времени лимон, надеюсь, найдется.

— Найдется, — Лев чуть улыбнулся. — Если Тая опять его весь не съест.

Я смотрела на них — двух мужчин, которые еще пару дней назад смотрели друг на друга как на врагов. Один — опер с черным юмором и шрамом от бутылки. Второй — хищник с черной водолазкой и алиби, которое мы так и не смогли пробить. А теперь они сидели на кухне и обсуждали план поимки убийцы так, будто это была обычная спецоперация, а не охота на человека, который считал себя частью семьи.

— Ладно, — я встала. — Я свяжусь с начальством. Воронов, готовь группу. Лев... спасибо. За идею. И за откровенность.

— Это вам спасибо, доктор, — он тоже встал. — За то, что поверили, что я не убийца. Это было... неожиданно приятно.

— Я не верила. Я проверяла.

— Вот именно. — Он кивнул. — Вы проверяли, а не повесили на меня все, не разобравшись. Это больше, чем я ожидал от полиции. Вы хороший психиатр, Абрикосова. И хороший человек. Берегите ее, — это уже Воронову.