Книга После измены. Излечи мою боль, страница 36 – Галина Колоскова

— Пигментный виллонодулярный синовит, — говорит он, глядя куда-то вдаль. — Редкая птица. Хорошо, что поймали. Пациенту повезло, что его вела ты.

— А тебе? — спрашиваю тихо. — Что он имел в виду про твои «подвиги»?

Павел медленно поворачивает ко мне голову. В его глазах — не страх, а усталая решимость.

Он обнимает меня за плечи, позволяет себе зарыться лицом в мои волосы. Удивительная несдержанность с его стороны. Он рискует, показывая настоящее отношение ко мне. Как понятно с недавних пор — за нами следят. Не сопротивляюсь, понимая, что ему сейчас очень нужна поддержка, если это она, то почему нет? Мне нравятся его прикосновения, смешно врать самой себе. Касаюсь оголённого запястья с массивными часами кончиками пальцев, ощущение покалывания лишь подтверждает мои мысли.

Он говорит после вздоха:

— Им пришлось копнуть глубоко. Значит, мы их достали. Игра стала ещё опаснее. Теперь для нас обоих. Но я не привык сдаваться.

Он прав. Они перешли от угроз ко мне к угрозам ему. И если они что-то нашли в его прошлом, это может стать страшнее, чем украденные у меня записи.

Он отстраняется, заглядывая мне в глаза.

— Не могу позволить им ставить под угрозу жизни больных людей. Представляешь, что будет, когда они окончательно подомнут под себя главврача? Виктория наглеет, чувствуя поддержку дяди. Сергей начинает делать ошибки, возомнив себя богом. В этот раз мы спасли твоего пациента, а в следующий? Если нас здесь не будет, то что?

Я согласна с Павлом на сто пятьдесят процентов. Нужно остановить эту троицу. Дело уже даже не в плагиате доклада Виктории. Мы обязаны вывести их на чистую воду. Поздно вечером, когда я отдыхаю в номере гостиницы, приходит сообщение с неизвестного номера. Только ссылка. Я перехожу по ней. Это сканы старых, пожелтевших документов. Протокол врачебной комиссии какой-то столичной клиники десятилетней давности. Фамилия — Марков А.В. Суть: «Нарушение протокола, приведшее к осложнению у пациента. Решение: отстранение от должности…». Ниже — более свежее, полугодовалой давности, письмо от того же пациента с угрозами «добиться справедливости».

Это и есть «компромат». Павел никогда не рассказывал о старом месте работы. Что это было на самом деле? Ошибка? Подстава? И теперь та непонятная история, как мина, лежит у него за плечами. И они о ней знают. Следующее сообщение приходит через минуту: «Думайте, стоит ли ему и дальше вас поддерживать. Цена может стать очень высокой. Для вас обоих. Выбор за вами. Извинитесь прилюдно. Отзовите свои обвинения, и его прошлое останется прошлым».

Они атакуют через самое больное. Через человека, который стал мне опорой. И мне предстоит решить — продолжать бороться, зная, что могу сломать ему жизнь, или отступить, позволив восторжествовать самой гнусной несправедливости.

Глава 16

Синдром Элерса-Данлоса — не диагноз, а приговор, вышитый на самой ткани бытия. Несостоятельность коллагена, хрупкость сосудов, гиперподвижность суставов, не дающая свободы, а множащая боль и вывихи. Редкое, сложное, неизлечимое. Новая пациентка, представившаяся Кирой Александровной, тридцати пяти лет, заявляет, что у неё именно он. С пятого типа.

— Меня уже десять лет по всем врачам гоняют! — заявляет она громко, ещё не закрыв дверь кабинета.