Книга После измены. Излечи мою боль, страница 39 – Галина Колоскова

— Это риск.

— Вся наша жизнь — риск. Сидеть сложа руки — подписать себе приговор.

Мы разрабатываем грубый, но возможный план на ближайшее время, но судьба, кажется, решает ускорить события. Поздно вечером выхожу из больницы через парковку, я вижу их. В дальнем углу, под фонарём, стоит машина Виктории. Вижу лицо женщины на пассажирском сидении. Присматриваюсь и узнаю Киру Александровну. Они разговаривают. Виктория что-то оживлённо говорит, жестикулирует, а «пациентка» кивает, держа в руках конверт.

Сердце замирает. Я отскакиваю в тень, достаю телефон. Увеличиваю. Снимаю. Качество плохое. Это не доказательство в суде, но улика для меня и Павла.

Стою в темноте, прижавшись к холодной стене, и смотрю, как Виктория передаёт конверт, а та женщина смеётся. Наверное, уверены, что добили меня, но они ошибаются. Я постараюсь найти эту женщину, узнать, кто она и предъявить Виктории не жалобу, а живого свидетеля её грязных игр.

Полночи рыскаю по интернету. Ищу жительниц города с таким именем и фамилией. Под утро, перебирая местные паблики, натыкаюсь группу «Актёры массовых сцен городского театра». И там она. Под другим именем. Мария Семёнова. Вопрос, какое из двух имён настоящее? В театральной жизни города — статистка, изображающая толпу. В жизни, как выясняется, — безработная.

У меня в руках ещё одно её имя, и место, где провокаторшу можно найти.

Глава 17

Павел

Остеосинтез при ложном суставе — это ювелирная работа сродни археологии. Нужно аккуратно раскопать старый, неправильно сросшийся перелом, не повредив хрупкие сосуды и нервы, которые уже успели переплестись в костном хаосе.

Сегодня у меня именно такой пациент — мужчина, три года назад неудачно упавший с лестницы. Местные хирурги собирали бедро как могли. Теперь оно болит, не гнётся, и металлоконструкция вот-вот проткнёт кожу. Я стою у операционного стола. Руки обтянуты стерильными перчатками. Здесь я дома. Здесь нет интриг, только анатомия, сталь и точность.

Но часть мозга, не занятого поиском обходного нерва, лихорадочно прокручивает вчерашние события. Театр. Эта женщина провокаторша — Мария Семёнова. Испуганные до жути глаза, когда мы с Еленой застали её в гримёрке. Симулянтка не ожидала, что мы покажем ей фото с парковки и спросим про родство её мужа с депутатским кланом. Хотя в подлости до виртуоза Виктории ей расти и расти. Мелкая актриска, подрабатывающая везде, где заплатят.

Под давлением она сдалась быстро: да, Виктория наняла её. Да, дала сценарий — «истеричная пациентка с редкой болезнью». Да, обещала хороший гонорар и защиту от последствий. Она даже показала переписку в телефоне. Умная Елена всё тут же сфотографировала.

Казалось бы, победа. Доказательства на руках. Можно идти и громить. Но грязные игры так легко не заканчиваются. Утром я получил звонок от своего старого друга, а ныне — замминистра здравоохранения области. Разговор был недолгим и мрачным.

— Павел, закрывай эту тему. У твоего депутата везде свои люди, в том числе и у нас. Говорю то, что сам слышал краем уха. Объявят, что вы с Кравченко готовы на всё, чтобы очернить невинную Викторию. Что шантажируете её. И поверят им, а не вам. У них — административный ресурс, а у тебя — только правда, а правда, как ты знаешь, в таких делах — самый непрочный материал.