Книга Арахнид, страница 28 – И. В. Офелия

— Ах да, конечно, ведь твое поведение совершенно нормально. – Она ловко продела руку под мою, пока мы шли по рынку, словно боясь потерять меня в толпе. – А вдруг ты забредешь куда-нибудь в опасное место? Замерзнешь во сне? Отморозишь палец, если выйдешь прогуляться в особенно холодный вечер?

Я отрицательно качнула головой, сбитая с толку едой и сшибающим с ног гулом голосов вокруг. Легкая дрожь пробежала по запястью, а затем поползла вверх по руке. Я нервно потерла рукав, но зуд уже переметнулся на позвоночник, заставив волосы на затылке приподняться. Из рыночного гама внезапно вырвался отчетливый звук – он проник в сознание и тут же исчез, дразня, словно комар, что пролетает рядом с ухом. Даже запахи давили: с каждым шагом накатывала новая волна – то приятная, то нет.

Чем дальше вглубь рынка, тем больше пахло свежей зеленью, а затем – мясом. Свежевыловленная пикша и лосось уже были разделаны и ждали, когда их заберут домой в маслянистой оберточной бумаге. И вот я уже не так сильно противилась хвойному аромату – на фоне тяжелого рыбного духа он даже казался спасением. Рынок был для меня худшим из испытаний.

Я умоляла не тащить меня сюда.

— Тебе вредно так нервничать…

— Единственная, кто меня нервирует, – это ты, – резко бросила я.

Она впилась ногтями мне в предплечье, еще сильнее сжав руку.

— Ты себя угробишь, и разгребать последствия буду не я.

— О? – Я иронично приподняла бровь. – Признайся, милая, разве не ты всегда первая разгребаешь последствия? Ты ведь не ищешь легких путей.

Ее губы исказила гримаса, прежде чем сложиться в деланную улыбку, а сузившийся взгляд стал острым, точно лезвие, уловив новое движение в толпе.

— Вы видели венки на северной стороне? – восторженно спросила Аделина, подтягивая жемчужно-белые перчатки выше на запястья.

— Ты же знаешь, что я думаю об украшениях, – буркнула я, выуживая сигарету из сумочки.

— Мы знаем, что ты думаешь о любых лишних тратах, – заметила Ребекка, сжав мне плечо, и на ее губах дрогнула лукавая усмешка. – Мы можем сами сделать венки. На нашей территории растет несколько хороших пихт.

— Дайте Алине передышку, вы же знаете, рукоделие – не ее конек, – ущипнула Ребекку за руку Аделина.

— О! Мы могли бы добавить ленточек, если попросим у Корделии обрезки, – предложила Фиби.

— Вы хоть что-нибудь из еды на эту неделю купили? – перебила я, затягиваясь сигаретой.

— Пока нет… – нетерпеливо поправила чепец Аделина.

— Разве это не важнее украшений? – пробормотала я, чиркая новой спичкой, чтобы сделать еще одну затяжку.

— На этой неделе будем варить рагу. Мне нужно лишь немного трав, остальное привезет отец из лавки. Там как раз доставили свежую свинину.

— Свинина, – сморщила нос Фиби.

— Ты ведь не будешь ее есть, так на что ты жалуешься? – приподняла бровь Ребекка.

— Мне не нравится ее привкус в крови, – проворчала Фиби.

Сзади донесся тихий, едва различимый на фоне рыночного гама и болтовни Фиби, шепот. Фиби, Ребекка и Аделина синхронно отвели взгляды, инстинктивно сбившись в кучку, словно испуганные гуси.

— Едва ли мы обязаны улавливать твой мышиный шепот, – произнесла Фиби, с трудом пряча усмешку, пока Ребекка, фыркнув, отворачивалась, пытаясь подавить смех.

Я обернулась через плечо.

Эдит стояла – и надо признать, выглядела несколько смущенной, – крепко сжимая корзинку.