Книга Арахнид, страница 79 – И. В. Офелия

— Алина.

Она тихо простонала, затем медленно выдохнула и начала валиться на бок, но я поймал ее и снова усадил прямо.

Ее глаза опять открылись – и на этот раз остались распахнутыми. На губах дрогнула загадочная улыбка, когда она узнала меня. Пальцы потянулись и коснулись моего лица. Именно эта нежная, лишенная агрессии ласка встревожила меня больше всего.

Я долго смотрел на нее – на это незнакомое существо передо мной. Ее состояние сжало мне грудь, а пальцы вцепились в нее еще сильнее, словно она таяла у меня на глазах.

— Ты в сознании? – прошептал я.

— Я жива? – Алина протянула руку, чтобы прикоснуться ко мне, и холод ее пальцев заставил меня содрогнуться.

— Да, да, жива, – выдохнул я, но смог лишь выпустить воздух – она словно украла у меня все дыхание.

— Иди ко мне, – прошептала Алина, слабо уцепившись за мой плащ. Ее губы приблизились, и я не был уверен, поцелует она или укусит – по крайней мере, в этом она не изменилась.

Веки сами сомкнулись, когда ее губы, мягкие как шелк, коснулись моих.

Ее вкус на языке вспыхнул в нервах тысячей искр, будто тронутый огнем порох. Мне стоило огромных усилий не вцепиться в нее и не взять прямо здесь, на этом грязном полу. Но я знал – эта нежность призрачна. Мираж. Галлюцинация.

Алина прильнула ко мне, удерживая на месте своими поцелуями.

Я не мог не прикасаться к ней, не держать ее лицо, не впитывать каждый миг этого внимания. Кончики ее пальцев оставляли на коже прохладные следы. Я жаждал, чтобы она вонзила их мне в грудь и сдавила мое тяжелое от вины сердце.

— Зачем ты это с собой делаешь? – Мой голос сорвался, когда я выдавил эти слова. – Кто наслал на тебя эту напасть?

Ее руки скользнули по моим плечам, обвили шею. Худые пальцы прочертили линию вдоль лопатки. Алина бросила на меня недоуменный взгляд, полный смятения и какой-то тоски в остекленевших глазах.

— Разве ты не помнишь?– Ее губы скользнули по линии моей челюсти, затем опустились к шее. Руки сомкнулись на моих плечах крепче.– Это был ты, моя давняя навязчивая идея.

Это было почти трогательно – оказаться удостоенным хоть какой-то ее близости. Но восторг длился недолго: я увидел, как синева ее радужек поползла под веки, а кожа отлила трупной бледностью.

— Алина? – Я схватил ее за лицо.

Мускулы на ее челюсти напряглись, голова запрокинулась назад. Все тело Алины выгнулось дугой, и с губ, смешавшись со слюной, потекла тонкая струйка крови.

Если первый раз, когда я видел нечто подобное, был ужасен, то сейчас я ощущал себя вдесятеро хуже.

— Нет! Нет, прошу… – сорванным голосом умолял я, прижимая ее к себе. Я изо всех сил старался поддерживать ее голову, пока укладывал на пол. Положил на бок – так, как однажды делал Люка. Отпустил всего на секунду, чтобы сорвать с себя пальто, и быстро подсунул его Алине под голову, пока ее тело била судорога, под кожей вздрагивал каждый мускул.

— Все хорошо, все в порядке, с тобой все будет хорошо, – твердил я скорее для самого себя, лежа рядом и прижимая ее дергающееся тело к груди. Я боялся пошевелиться, боялся, что она поранится, если я ее отпущу. Моя дрожащая рука гладила ее мокрые волосы – я не знал, как ее успокоить.

Это я во всем виноват?

Так вот каково это – быть бессильным? Не иметь иного выбора, кроме как бездействовать и надеяться на лучшее, гадая, когда же это закончится? Я потерял счет секундам, не в силах понять, как долго длились мучения Алины. Может, тридцать, а может, и две минуты – целую вечность. Мое тело застыло в том же напряжении, что и ее, рука так и не отпускала шею Алины, следя за пульсом.