Книга Свежие сплетни для настоящей лентяйки, страница 31 – Мэрион Чесни Гиббонс

— Все в порядке.

Но Агата погрузилась в тревожное молчание. Она чувствовала, как этот прыщ растет и растет, а кончик носа начинает чесаться. Почему это должно было случиться именно в этот день? Вот что происходит, когда начинаешь есть «здоровую» пищу, как рекомендовала миссис Блоксби. За все годы, пока Агата питалась фастфудом, ничто не портило ее кожу, ни разу. Агата решила, что единственный способ, как можно решить этот вопрос, когда они доедут до Мирчестера, – сказать, что ей нужно кое-что купить в аптеке (ни один джентльмен не станет уточнять что), а затем она объявит, что страшно хочет пить.

Она припарковалась на последнем свободном месте на главной площади. Женщина, которая аккуратно давала задний ход, чтобы его занять, и которую опередила Агата, въехав капотом вперед, зыркнула на нее обиженно и злобно. Когда Агата с Джеймсом вышли из машины, она от него отвернулась и бросила через плечо:

— Мне нужно в аптеку. Встретимся через несколько минут в пабе «У Джорджа», вон там.

Затем, как шутящий Пилат^[20], она не стала дожидаться ответа, а поспешила через площадь.

В аптеке она купила консилер, смягчающий лосьон и добавила к этому на всякий случай еще новую помаду ярко-розового цвета.

Когда Агата вошла в паб, Джеймс поднял голову и помахал ей, но она пробежала мимо него в женский туалет, отворачиваясь.

Агата вымыла лицо, протерла лосьоном, затем промокнула салфеткой. На кончике носа выделялось маленькое ярко-красное пятно. Она осторожно провела по нему консилером, после чего на коже появилась бежевая клякса. Агата присыпала ее пудрой. В женском туалете не горел свет, поэтому Агата могла только догадываться о результате. Она подняла голову. Патрон на потолке имелся, но, как разглядела Агата, сама лампочка отсутствовала, и свет проникал в помещение только через закопченное окно, расположенное высоко над раковиной. Затем она вспомнила, что купила набор лампочек мощностью сто ватт в предыдущий день и оставила его в машине. Она снова выбежала на улицу. Джеймс опять ей помахал, а она в очередной раз пронеслась мимо, отворачиваясь от него, и выскочила на улицу. Джеймс в задумчивости потягивал пиво. Когда-то он считал Агату Рейзин сумасшедшей. Возможно, он был прав. Вот она снова пробежала мимо, причем как-то странно, бочком, и опять исчезла в женском туалете.

Агата подняла голову и посмотрела на потолок. Чтобы дотянуться до патрона, ей придется встать на раковину. Она подобрала юбку, влезла на большую викторианскую раковину^[21], осторожно встала и протянула руку к патрону.

С громким душераздирающим скрипом раковина отделилась от стены. Агату сильно зашатало, затем она схватилась за пыльный подоконник, а раковина тем временем продолжала медленно отваливаться от стены, а затем рухнула с диким треском, увлекая за собой и латунные краны. Мощная струя холодной воды хлынула из сломанной и теперь торчащей из стены трубы вверх прямо под юбку Агаты.

Взвизгнув, она отпустила подоконник, спрыгнула на пол, который заливала вода, обежала результаты разгрома, вылетела в зал и плотно закрыла за собой дверь.

— Пошли отсюда! – крикнула она Джеймсу.

Он удивленно уставился на нее:

— Я только что купил вам джин с тоником.

— О, спасибо, – в отчаянии взвизгнула Агата. – Ваше здоровье! – Она одним глотком проглотила напиток. – Пошли!