Книга Свежие сплетни для настоящей лентяйки, страница 39 – Мэрион Чесни Гиббонс

— Вы у нас почетные гости, – сообщил Билл. – Мы редко пользуемся этой комнатой. Только для самых дорогих посетителей.

— Очень мило, – сказала Агата. Она чувствовала себя странно и неловко при виде хорошо знакомого Билла, такого же пухленького молодого человека с восточной внешностью, но в такой холодной обстановке, типичной для английских пригородов. – Можно у вас воспользоваться туалетом?

— Вверх по лестнице. Но, пожалуйста, не вставайте на раковину.

Агата поднялась по лестнице, покрытой толстой ковровой дорожкой, и толкнула дверь в туалетную комнату, оформленную в желто-зеленой гамме. Стульчак был покрыт покрышкой с ворсом из шенилла^[23]. На двери изнутри висела надпись, выполненная витиеватыми буквами: «После мочеиспускания, пожалуйста, протрите сиденье».

Она оторвала кусок туалетной бумаги от рулона, чтобы стереть помаду, и испуганно вздрогнула, когда держатель для рулона вдруг заиграл «Колокольчик круглолистый»^[24].

— Ужин готов, – объявил Билл, когда она снова спустилась.

Он провел их по коридору в еще одну небольшую комнату, столовую, где во главе стола восседал его отец, маленький мрачный китаец с обвислыми усами, в сером мешковатом кардигане и больших клетчатых теплых домашних тапочках.

Билл всех представил. Мистер Вонг что-то проворчал в ответ, взял в руки нож и вилку и уставился на чистую поверхность стола, покрытую ламинатом. Агата опустила глаза на салфетку под столовые приборы с изображением аббатства Тьюксбери и пожалела, что находится здесь.

Распахнулась дверь в кухню, и голос с глостерским акцентом визгливо крикнул:

— Билл! Суп!

Билл принес тарелки с супом в столовую и расставил перед всеми.

— Мама, у тебя осталась бутылка «Либфраумильх»^[25]? – крикнул он.

— Стоит в холодильнике.

— Я сейчас ее принесу.

Появилась миссис Вонг. Это была крупная женщина с недовольным лицом, которая смотрела на всех подозрительно, и казалось, что появление гостей вызвало у нее негодование. Билл разлил вино.

Суп был приготовлен из консервированных бычьих хвостов. Всем предложили маленькие кусочки хлеба, нарезанные треугольниками. Даже Джеймс Лейси погрузился в молчание.

— На второе у нас ростбиф, – объявил Билл. – Никто не готовит ростбиф так, как мама.

— Это точно, – внезапно подтвердил мистер Вонг, заставив Агату подпрыгнуть.

Ростбиф оказался невероятно жестким, а столовые ножи – тупыми. Агата прилагала все силы, чтобы отрезать кусочек. Это занятие требовало полной концентрации! Цветную капусту подали в густом белом соусе, морковь переварили и пересолили. Пудинг по-йоркширски напоминал соленую резину, а баночные бобы были того отвратительного вида, который придает всему на тарелке зеленый цвет.

— Дни становятся длиннее, – заметила миссис Вонг.

— Это точно, – подтвердил мистер Вонг.

— Вскоре наступит лето, – продолжала миссис Вонг, гневно глядя на Агату, словно винила ее за смену времен года.

— Надеюсь, это лето тоже будет хорошим, – сказал Джеймс.

Миссис Вонг повернулась к нему.

— Вы называете прошлое лето хорошим? Ты это слышал, отец? Он назвал прошлое лето хорошим!

— Ну и люди, – пробормотал себе под нос мистер Вонг, подкладывая на тарелку цветной капусты.

— Такое жаркое, что у меня чуть приступ не случился, – заявила миссис Вонг. – Ведь чуть не случился, отец?