Книга Жених В Наследство. Каменное сердце горгульи, страница 2 – Олли Эш

Других друзей у меня не было. Дети в поместье не водились, а взрослые были вечно заняты своими делами. Принц слушал. Принц не перебивал. Принц не говорил, что я глупая или бесполезная.Когда умерли родители и дядя Варрен взял меня под опеку, я ещё надеялась, что жизнь останется прежней. Но дядя быстро дал понять, кто теперь хозяин. Сад одичал окончательно. Дядьку интересовали только комнаты, которые можно запереть, и источники силы, которые можно использовать. А я продолжала приходить к горгулье, только теперь жаловалась ей не на царапину на коленке, а на дядины попрёки.Когда он выставил меня за порог два месяца назад, я успела попрощаться только с ним. Прибежала в сад, обняла каменные колени, пообещала, что обязательно вернусь.Но не вернулась.А теперь принц стоял в ящике посреди моей убогой квартиры, покрытый пылью трёх столетий, и Варрен прислал его мне. Как насмешку. Или напоминание о том, что я потеряла. Сентиментальна? Слаба? Держи. Вот тебе твой каменный дружок, племянница. Полюбуйся.Я со злостью захлопнула крышку. Потом снова открыла. Не бросать же его в ящике.С трудом — горгулья весила как небольшой автомобиль, и мне пришлось использовать простейшее заклинание левитации, которое я терпеть не могла за его нестабильность — я вытащила статую из коробки и прислонила к стене в углу комнаты. Она заняла почти всё свободное пространство между книжным шкафом и окном.

— Ну, здравствуй, — сказала я, переводя дыхание. — Давно не виделись.Горгулья молчал. Каменные глаза смотрели куда-то поверх моей головы, в стену. В утреннем свете, лившемся из окна, тёмный камень казался почти тёплым.Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания. Опаздываю. Клиент ждать не будет, а деньги мне ой как нужны. Я схватила сумку с ритуальными принадлежностями и, бросив последний взгляд на статую, выскочила за дверь.Вызов конечно же оказался из тех, что я ненавидела больше всего: квартира в старом доме, пропахшая лекарствами и одиночеством. Пожилой господин скончался неделю назад, но никак не желал покидать своё любимое кресло. Наследники, двое сыновей с постными лицами, ждали в коридоре, пока я работала.Призрак сидел в кресле, полупрозрачный, желтоватый, как старая газета. Он смотрел на меня с возмущением.

— Я никуда не пойду, — заявил он, едва я переступила порог гостиной. — Это мой дом. Я его строил. Эти двое уже продали мою коллекцию марок, я уверен.Я вздохнула, опускаясь на корточки перед креслом. Чувство Смерти — моё врождённое проклятие — услужливо показало мне бледное сияние вокруг его фигуры. Умер, но ещё не осознал.

— Господин Тибальт, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — ваши сыновья хотят достойно вас похоронить. Рядом с вашей супругой, упокой Сияющая её душу. Вы же этого хотите?

— Хочу, — буркнул призрак. — Но марки! Они продали марки!

Я применила Последнее Слово — легко коснулась холодной руки призрака покойного, всё ещё лежавшей на подлокотнике. В голове вспыхнула предсмертная мысль, яркая и чёткая: «Ключ от сейфа под половицей у камина. Пусть дураки поищут».

— Ключ от сейфа под половицей у камина, — повторила я вслух. — Там ваше завещание, я полагаю? И документы на марки, которые вы не продали, а передали на хранение в городской музей?

Призрак моргнул. Потом улыбнулся — впервые за нашу беседу.