Книга Чужое лицо, страница 18 – Михаил Тут

Первый клык вышел с мокрым хрустом. Нечай чуть не уронил его, но удержал. Клык был длинный, желтоватый, тяжёлый, с тёмной полосой у корня.

— Вот это вещь! - довольно выдохнул Буряй.

— Вещь, — согласился Ждан. — Только пахнет так, будто сама Морана им жевала.

Второй клык вышел труднее. Он был чуть короче и стёрт с края, а не обломан, как мне показалось тогда. Нижние оказались меньше, крепкие, кривоватые, с зазубринами у кончиков.

Нечай разложил все четыре на куске шкуры и долго смотрел.

— Можно мне? — спросил он.

Буряй нахмурился.

— Все?

— Да не себе! Я… я сделаю, как надо!

— Что сделаешь?

— Увидишь.

Он сказал это так серьёзно, что Буряй не стал отнимать. Только буркнул:

— Потеряешь — твои выбью.

Нечай завернул клыки в тряпицу и спрятал за пазуху, будто ему доверили не звериные зубы, а княжью печать.

За шкурами у задней стены стоял слюдяной гроб. Я знал, что он там. И всё равно, когда Ждан увидел его, отступил на два шага. Он подошёл ближе, остановился, потом наклонился. На внутренней стороне слюды лежала тонкая полоска пара.

— Она живая, — сказал Ждан.

— Я так и говорил.

Буряй подошёл поближе и тоже осмотрел гроб. Глубокомысленно хмыкнул.

— Вытащим, — сказал Ждан.

— Нет.

— Там человек.

— Там то, чего мы не понимаем.

— Ты уже это говорил. Но… Если бы ты лежал там и дышал, ты бы тоже хотел, чтобы мы решили что “не понимаем” и просто ушли?

— Если бы рядом не было того, кто знает, как открыть, да.

— Боги с тобой, - сказал я. - Попробуй.

— Что? - Ждан замер.

— Попробуй открыть. Без топора и без ножа. Не ломая. Если откроется — будем решать что дальше.

Ждан недоверчиво подошёл к скобам. Пальцы у него были осторожные и аккуратные. Он искал щель, замок, зацеп. Как я и ожидал – ничего у него не получилось. Скобы не двигались. Крышка не поддавалась. Слюда была холодной, гладкой, будто гроб не стоял в пещере, а вырос здесь вместе с камнем.

Ждан отступил.

— Доволен?

— Нет, - коротко буркнул он совершенно не в своем духе. Ночь в пещере была тяжёлой.

У входа тлел костёр. Дым тянуло наружу, но часть всё равно цеплялась за потолок. Медвежья шкура лежала растянутой, жирный запах смешивался с запахом старого схрона. Буряй дремал, часто просыпаясь от боли. Ждан сидел рядом с ним, делая вид, что просто точит нож. Нечай свернулся у мешков, но не спал.

Ближе к середине ночи Леонтий сказал мне прямо в ухо.

— Кто-то идёт.

Я сразу проснулся взял сулицу. У входа показалась фигура. Тот самый покойник со знаком Мораны, я сразу его узнал, хоть и было почти темно.

Он дошёл до света, остановился и повернул голову так, будто удивился огню. Лицо треснуло по старым язвам. Костяной знак на шее почернел. Буряй проснулся и попытался схватить рогатину, скривился от боли и все равно дотянулся до древка.

— Не вмешиваться! – крикнул я.

Ждан поднялся.

— Он ходит! Но… так и знал! Нужно было голову еще там рубить!

— Я сказал – сам разберусь! И разберусь!

Нечай зажал рот обеими руками и спрятался за Буряя.

Я вышел к покойнику не потому, что был храбрее остальных. Просто кроме меня к нему подходить никому было нельзя. Я не знал, можно ли второй раз подцепить то, что уже однажды прошло по моей крови. Не знал, осталась ли после излечения Микулы защита или только память о боли. И проверять не хотел. Но у меня был шанс, что я получил прививку, а у парней – нет. И еще у них не было сулицы, которая по словам местных эрудитов, могла убить уже мертвое.