Книга После нас, страница 148 – Катерина Затула

Никита уже повернулся к машине.

— Ты не хочешь зайти?

Он остановился и медленно посмотрел на меня.

— Хочу.

От одного этого спокойного ответа внутри стало жарко.

— Тогда почему уезжаешь?

Его взгляд скользнул по моим губам.

— Ждал, когда ты сама предложишь.

Вот же самодовольная скотина.

— Можешь зайти, — произнесла я как можно равнодушнее. — Выпьем кофе.

Уголок его губ приподнялся.

— Конечно, Аверина. Кофе.

Никита забрал у меня пакет, открыл дверь подъезда и положил свободную ладонь мне на поясницу.

Мы так и не решили, кем приходимся друг другу. Не дали обещаний и не договорились, что будет дальше. Мне просто не хотелось, чтобы он сегодня уезжал.

Катя

Двери лифта закрылись. Никита нажал кнопку моего этажа и прислонился к зеркальной стене. Алиса спала у меня на руках, уткнувшись носом в шею.Пока мы поднимались, он не произнёс ни слова. Только смотрел — медленно, откровенно, задерживаясь на открытых плечах, груди и обтянутых белым шёлком бёдрах. Между нами оставалось меньше метра, но из-за спящей Алисы Никита не приближался.

Двери разъехались. Я вышла первой. Никита поднял пакет с игрушками и последовал за мной. Возле квартиры пришлось неловко перехватить Алису, чтобы достать ключи. Никита молча снял сумку с моего плеча, открыл её и принялся искать нужную связку.

— Ты слишком уверенно роешься в моих вещах, Азаматов.

— Ты пять минут искала свидетельство в этой сумке. Алиса успеет вырасти, пока ты найдёшь ключи. — Он заглянул внутрь и скривился. — Если копнуть глубже, возможно мы найдём то, что ты потеряла ещё в школе.

— Там идеальный порядок, Никита. Вот я всё время забываю, какой ты душный.

Он нашёл ключи, но отдавать не спешил. Поднял на меня глаза, и во взгляде появилось знакомое самодовольство.

— В постели тебя это почему-то не раздражает, Аверина.

Я почувствовала, как к щекам приливает жар, но невозмутимо вскинула бровь.

— Всё просто, Азаматов. Там у тебя рот занят. Душнить некогда.

Его взгляд медленно опустился к моим губам. Уголок рта приподнялся в откровенно пошлой усмешке.

— У тебя тоже.

Я тихо рассмеялась и, не отводя от него глаз, провела языком по нижней губе, а затем медленно втянула её в рот. Усмешка исчезла с лица Никиты. Взгляд мгновенно потемнел, пальцы крепче сжали ключи.

— Ты нарываешься, Катя.

Я невинно вскинула брови.

— Я всего лишь облизала губы. Откуда в тебе столько пошлости, Азаматов?

Он несколько секунд молча смотрел на меня, затем перевёл взгляд на спящую у меня на руках Алису и тяжело выдохнул.

— Пользуйся прикрытием, пока можешь.

Никита отпер дверь и посторонился, пропуская меня вперёд. В квартире было прохладно и тихо. Я разулась и отнесла Алису в детскую. Никита последовал за мной, оставив пакет с игрушками в прихожей. Я осторожно положила Алису в кроватку. Она нахмурилась, не открывая глаз, крепче прижала зайца и повернулась на бок. Я сняла с неё туфельки, накрыла лёгким одеялом и несколько секунд смотрела на спокойное лицо дочери. Никита остановился с другой стороны кроватки. Сегодня его имя появилось в её свидетельстве. Но настоящее изменение происходило не на бумаге. Оно было здесь — в том, как он смотрел на Алису, как машинально поправил край одеяла и убрал тёмный завиток с её щеки.

— Она обычно долго спит днём? — тихо спросил он.