Книга После нас, страница 147 – Катерина Затула

— Это были постоянные отношения? — спросила я.

— Нет.

— Просто секс?

— В основном.

Ответ неприятно резанул изнутри. Я сама потребовала честности, но совершенно не представляла, что буду делать с этой честностью дальше.

— Ты мог бы найти женщину значительно удобнее меня.

— Мог бы.

— Мягче, спокойнее, без такого количества бывших, которое тебя бесит.

— Мог бы.

— Тогда почему я?

Его взгляд задержался на моём лице.

— Потому что остальные — не ты.

Сердце болезненно ударилось о рёбра. Никита произнёс это без улыбки и малейшей попытки произвести впечатление. Как единственное объяснение, которое действительно имело для него значение.

Я отвела глаза, потому что ещё несколько секунд под этим взглядом — и он увидел бы всё. Как сильно я всё ещё его люблю. Как отчаянно хочу поверить, что на этот раз одного желания ему окажется недостаточно. Как страшно снова принять несколько красивых слов за обещание, которого он на самом деле не давал.

— Мне всё ещё нужно время, — тихо сказала я.

— Я знаю.

— И не пять дней, которые ты сам определишь.

— Пять уже закончились.

Я подняла на него предупреждающий взгляд и улыбнулась.

— И давить на меня не будешь?

— Буду, — спокойно ответил он. — Но постараюсь делать это аккуратно и нежно.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Господи, Азаматов.

Уголок его губ приподнялся. Он снова протянул руку. На этот раз не схватил и не приказал. Просто положил ладонь на стол между нами. Я смотрела на его ладонь несколько секунд, а затем вложила в неё свои пальцы. Это ничего не решало. Никита так и не назвал, кем мы теперь были друг другу. Я не спросила. Возможно, потому, что боялась услышать ответ. Возможно, потому, что сегодня впервые не хотела требовать его немедленно. Я просто позволила ему держать меня за руку.

Из ресторана мы вышли почти через час. Алиса снова уснула у Никиты на руках, прижав зайца к его груди. Он нёс дочь одной рукой, а вторую положил мне на талию и притянул ближе к себе.

— Я сама умею ходить, — негромко напомнила я.

— Я знаю.

Но руку не убрал. Его пальцы уверенно лежали на моём бедре, направляя к машине. Я чувствовала тепло его ладони даже сквозь тонкий шёлк платья и почему-то не пыталась отстраниться.

Иван уже открыл заднюю дверь, когда откуда-то сбоку ударила вспышка.

Я вздрогнула и повернула голову. Возле припаркованной у тротуара машины стоял мужчина с фотоаппаратом. Увидев, что я его заметила, он опустил камеру, но через мгновение снова поднял её. Вспышка осветила нас ещё раз.

— Никита, нас снимают.

Он даже не посмотрел в ту сторону. Только крепче прижал Алису, а ладонь на моей талии слегка сжалась.

— Меня постоянно снимают.

Никита открыл заднюю дверь и осторожно усадил дочь в кресло. Кажется, через секунду он уже забыл о фотографе. Я почему-то нет.

— Садись, Катя.

До Малой Бронной мы доехали молча. Алиса спала между нами, а Никита время от времени смотрел на неё. Его рука лежала рядом с моей на сиденье, иногда наши пальцы соприкасались на поворотах, но он больше не пытался меня коснуться. Возле дома Никита сам достал Алису из кресла и передал мне. Она сонно завозилась, обняла меня за шею и снова затихла. Иван поставил на тротуар пакет с игрушками. Никита взял его и протянул мне.

— Я позвоню вечером.

Я приняла пакет, но не двинулась к подъезду. Он действительно собирался уехать? Не войти следом без приглашения, не сообщить, что останется, не воспользоваться тем, что за обедом я позволила ему держать меня за руку.