Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 202 – Ксения Соболева

— Процедура не была завершена.

— Потому что я успела открыть рот, — сказала я.

Он перевёл взгляд на меня.

— Потому что ректор заморозил ряд архивных процедур после вашего заявления.

Я медленно повернулась к Каэлю.

— Вы знали?

Он встретил мой взгляд.

— Нет.

Простое слово. Может быть, правда. Может быть, нет. Сегодня я уже была слишком разбита, чтобы сразу понять.

— Но ваша система знала, — сказала я.

Он не ответил. И это было честнее любого оправдания.

Лорд Роан воспользовался моментом.

— Как видите, речь идёт о внутреннем архивном порядке академии, не имеющем отношения к дому Роан. Попытка связать это с моей дочерью—

— Замолчите, — сказала я.

Комната застыла.

Лиор резко повернулась ко мне. Каэль тоже. Адриан Роан медленно поднял бровь. Я понимала, что это ошибка. Чудовищная. Непростительная. Дочь служанки говорит лорду Роан «замолчите» на закрытом слушании. Прекрасный подарок Кальт. Но в этот миг я уже не могла иначе.

— Кадетка Вейр, — начал Каэль.

— Нет. Сейчас нет. Они хотели уничтожить её дело. Её жизнь, её поступление, её мать, её страхи, её письма, её доказательства, всё, что могло показать: она была не позором, а жертвой. И вы все здесь сидите и обсуждаете, достаточно ли благороден дом Роан, чтобы его нельзя было проверять. Мне всё равно, кто оплатил Восточное крыло. Мне всё равно, чья дочь Эвелина. Мне всё равно, насколько вам удобно считать меня нестабильной, одержимой, опасной или неблагодарной. Если дело Лианы Вейр было приготовлено к уничтожению, значит, кто-то заранее знал, что полное дело опасно. И это единственное, что сейчас имеет значение.

Я остановилась, потому что дыхание сорвалось.

В комнате было тихо.

Даже Маэрс не улыбался.

Кальт первой пришла в себя.

— Прошу зафиксировать эмоциональный срыв кадетки—

— Зафиксируйте, — сказал Каэль.

Его голос был тихим.

Кальт замолчала.

— Зафиксируйте дословно всё, что сказала кадетка Вейр. И приложите уведомление об уничтожении дела к материалам слушания.

— Ваша светлость, — резко сказал Орн, — это внутренний архивный документ, не подлежащий—

— Уже подлежит.

Каэль поднялся.

Теперь он выглядел не как человек, защищающий меня. И даже не как ректор, раздражённый вторжением дома Роан. Он выглядел как хранитель, который только что увидел, что в его замке годами сжигали живых людей в печи подвала, а пепел называли порядком.

— Полное дело Лианы Вейр немедленно изъять из нижнего хранилища и передать в запечатанное хранение Совета преподавателей. Все архивные процедуры уничтожения материалов по учащимся с нестандартным кровным откликом за последние двадцать пять лет приостановить. Старшего архивариуса — под служебный надзор. Магистра Орна — отстранить от участия в слушании до проверки его согласований.

Орн побледнел.

— Вы не имеете оснований—

— У меня есть попытка уничтожения живого личного дела заявителя, связанного с текущим расследованием.

— Процедура была начата раньше!

— Тем хуже.

Лорд Роан медленно поднялся.

— Дом Роан считает происходящее откровенным нарушением равновесия сил в академии.

Каэль повернулся к нему.

— Академия — не рынок попечительского влияния.

— Осторожнее, Арденн.

— Это вы осторожнее, лорд Роан. Восточное крыло можно восстановить заново. Мёртвых кадетов — нет.

Вот теперь в комнате действительно началась война.