Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 288 – Ксения Соболева

— Вы втянули Тарена в маскарад?

— Он сам втянулся раньше, чем я успел запретить.

— Узнаю Тарена.

— У вас будет сигнальный камень. Один нажим — я узнаю, где вы. Два — Гравен перекроет выходы. Три — Лиор активирует лекарский контур и поднимет шум, который будет трудно объяснить как часть танца.

— А если мне понадобятся все сразу?

— Раздавите камень.

— Драматично.

— Эффективно.

Он положил на стол маленький тёмный камень, гладкий, почти чёрный, с тонкой серебряной прожилкой внутри. Я взяла его. Камень сразу потеплел в ладони и отозвался слабым холодком на пальцах — арденновская магия, но не контролирующая, а связная. Сигнал, не поводок. Я проверила это почти инстинктивно: не тянет, не слушает кровь, не впивается в кожу. Просто лежит.

— Хорошо, — сказала я. — Но у меня тоже условие.

Каэль поднял глаза.

— Слушаю.

— Если что-то случится, вы не бросаетесь спасать меня так, чтобы потом снова решить, будто имеете право меня запереть.

Гравен издал звук, подозрительно похожий на кашель. Лиор отвернулась к шкафу с травами, но я видела её плечи.

Каэль же не улыбнулся. Он посмотрел прямо, серьёзно.

— Я постараюсь сначала увидеть, что вы делаете.

— И не мешать?

— Если вы не умираете — не мешать.

— Прекрасный прогресс.

— У меня строгий учитель.

— Учительница, — поправила Лиор. — И очень недовольная успехами ученика, но признающая отдельные проблески.

На этот раз Каэль почти улыбнулся. И это «почти» снова оказалось опаснее полноценной улыбки. Потому что в нём была не маска, не холод, не ректорская вежливость. В нём был человек, который пришёл в ночь Красных масок не только как хранитель поля, но и как тот, кто боится — и всё равно пытается не превращать страх в замок.

Мою маску принесла Лиор.

Она была простой. Намного проще, чем я ожидала, и именно поэтому показалась мне правильной. Тонкая тёмная кожа, покрытая глубоким красным лаком, почти чёрным по краям. Без рогов, без драгоценных камней, без родового знака. Только вокруг глаз — две тёмно-алые линии, похожие на раскрывающиеся створки, но настолько сдержанные, что любой мог принять их за декоративный узор. Я провела пальцем по краю маски.

— Вы выбрали?

— Тарен нашёл в старом хранилище, — сказала Лиор. — Утверждает, что это нейтральная маска древнего дракона без привязки к дому.

— Тарен никогда не утверждает просто так.

— Именно поэтому я проверила. Открытых печатей нет. Скрытых тоже. Но узор… — Она замолчала.

— Похож на Морвэйнский.

— Очень отдалённо.

— То есть достаточно, чтобы те, кто знает, занервничали, и недостаточно, чтобы остальные поняли.

— Тарен передал, что вы оцените.

— Передайте Тарену, что он становится опасно театральным.

— Он передал, что это ваше дурное влияние.

Я впервые за несколько часов улыбнулась по-настоящему.

Красные маски начинались в Главном зале.

Когда я вошла туда вместе с группой младших кадетов, музыка уже заполняла пространство густыми низкими звуками барабанов, струн и ритуальных рогов. Зал преобразился почти до неузнаваемости. Мраморные колонны обвили алыми тканями, потолок украсили сотнями маленьких огненных сфер, каждая из которых двигалась медленно, как светляк в стекле. На полу был начерчен огромный круг танца, где серебряные линии изображали древний полёт первых драконов: спираль, падение, взлёт, разворот, возвращение к центру. Вдоль стен стояли чаши с красным пламенем, и от их света все лица под масками казались чужими, а движения — чуть более плавными, чем обычно. Маскарад умел делать людей красивее. И опаснее. Под маской даже трус может позволить себе выглядеть хищником.