Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 290 – Ксения Соболева

У входа в костюмный проход меня остановила девушка в маске Даленов.

— Вейр? — голос был незнакомый.

— Зависит от того, кто спрашивает.

— Вам передали, что магистр Лиор просит подняться на галерею. Срочно.

Хорошо. Очень плохо и очень хорошо. Они использовали Лиор. Значит, думали, что я пойду на заботу, а не на страх. Значит, изучали меня.

Я посмотрела на девушку. Маска закрывала лицо полностью, но голос… не кадетка. Слишком ровный. Слишком поставленный. На пальцах — тонкие перчатки, а под манжетом на миг мелькнул серый знак, не учебный. Служебный доступ Совета? Возможно.

— Магистр Лиор, — сказала я, — если хочет меня видеть, обычно угрожает лично.

Девушка замерла на долю секунды.

Этого хватило.

Я раздавила камень в ладони.

Ледяной импульс ударил сразу в три стороны. В зале музыка не прервалась, но где-то наверху зелёная лекарская лампа Лиор вспыхнула ярче. У западного выхода Гравен начал двигаться. У восточной колонны Каэль исчез из виду так быстро, что я не успела заметить, куда именно.

Девушка в маске Даленов поняла, что провалилась, и ударила.

Не ножом. Не заклинанием прямой атаки. Тонкой серой нитью, которая метнулась к моему запястью, пытаясь обвить его тем же способом, каким браслет когда-то ловил магический отклик. Я отступила, но не назад, где меня ждала бы вторая рука из тени, а в сторону — прямо в поток кадетов, выходящих из костюмной. Нить прошла мимо, зацепила край чужого плаща, и тот вспыхнул серым дымом. Кадет вскрикнул. Музыка сбилась. Несколько масок повернулись.

Хорошо.

Шум нужен.

— Пожар! — крикнула я не потому, что был пожар, а потому что на празднике с огненными чашами это слово работает лучше любого «нападение».

Зал вздрогнул.

Маски повернулись сразу. Кто-то отшатнулся, кто-то бросился к стенам, кто-то начал смеяться, думая, что это часть представления. А моя лже-Дален уже тянулась ко мне снова. Из костюмного прохода вышли двое в красных масках древних драконов — одинаковых, слишком одинаковых, без родовых отличий. Похитители. Не кадеты. Движения взрослые, точные. Один перекрывал путь к залу, второй — к северной лестнице. Они рассчитывали загнать меня в узкий коридор.

Я позволила.

Почти.

Я рванулась к северной лестнице, как будто в панике выбрала единственный свободный проход. Первый красномасочный пошёл за мной, второй шагнул наперерез, девушка с серой нитью осталась сзади. Но я уже видела то, что заметила ещё при входе: стойки со старыми масками у северного прохода, за ними — тяжёлые ритуальные ткани, подвешенные на тонких крюках для смены декораций второго танца. Тарен стоял рядом. И, судя по тому, как его слишком большая маска едва заметно кивнула, понял мой взгляд.

Я добежала до стойки, схватила одну из старых масок и швырнула не в похитителя, а в крепление ткани. Тарен одновременно дёрнул нижнюю верёвку. Алый занавес рухнул сверху прямо на первого красномасочного. Он выругался — мужским, грубым голосом — и запутался на секунду. Второй бросился ко мне. Я ушла под его рукой, не красиво, не тренировочно, а так, как учили падения, страх, Гравен и вся эта отвратительная академия: низко, резко, грязно. Ударила его коленом по ноге, схватила со стойки деревянную драконью маску и врезала по запястью, где он держал серый захватный амулет. Амулет треснул.