Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 292 – Ксения Соболева

Не эффектно. Не с бурей льда, не с ректорской позой. Просто оказался между ним и выходом, в чёрно-серебряной маске, с таким холодом вокруг, что красные огни рядом побелели.

— Маску, — сказал он.

Похититель поднял руку, и из перчатки вырвался холодный дым. Тот самый. Дым ударил в сторону Каэля, пытаясь заглушить печать, но теперь зал был не Северной башней и не скрытым коридором. Здесь я стояла за спиной похитителя, и вокруг меня всё ещё держался силуэт чёрно-алого дракона. Я не знала, что делаю, но знала, чего хочу: чтобы дым не спрятал лицо.

— Нет, — сказала я.

Дракон выдохнул.

Не огнём. Тёмно-алым светом, который прошёл через дым и заставил его осесть на пол серой пылью. Каэль ударил серебряной печатью. Похититель попытался уйти в сторону, но Гравен уже бросил ему под ноги сорванную стойку, и тот споткнулся. Каэль схватил его за руку, вывернул, прижал к колонне и сорвал красную маску.

Зал замер.

Я не узнала лицо сразу.

Мужчина был не из преподавателей, не из кадетов и не из видимых служителей академии. Лет сорока, худое лицо, короткие тёмные волосы, на виске тонкий шрам. Но Каэль узнал. Узнал — и его лицо под маской стало таким, что я почувствовала холод даже сквозь жар собственной крови.

— Варрен, — сказал он.

Мужчина усмехнулся разбитыми губами.

— Ваша светлость.

— Совет крови?

— Разве в академии что-то происходит без него?

Маэрса в зале не было. Но теперь, возможно, он и не нужен был. Совет прислал руки.

Силуэт дракона за моей спиной начал рассыпаться. Не потому, что я захотела отпустить. Потому что тело не выдерживало. Колени дрогнули. Тёмно-алый свет стал тоньше, крылья прозрачнее. Зал возвращался: крики, шум, испуганные маски, Лиор, бегущая вниз с галереи, Тарен, стоящий у северного прохода с лицом человека, который только что увидел, как архивная легенда решила принять участие в драке.

Каэль повернулся ко мне.

— Лиана.

Я подняла руку.

— Не сейчас.

Он остановился.

Я стояла в центре Главного зала, среди красных масок, сорванных тканей, упавших стоек, связанных похитителей и сотен свидетелей. Моя собственная маска треснула по краю, открывая часть лица. Под левым ребром родовой знак горел так, будто его видно сквозь ткань. И вокруг меня всё ещё на миг держался чёрно-алый контур древнего дракона — последний след, последний взмах крыла-двери, исчезающий в воздухе.

Я увидела, как высокородные смотрят.

Не смеются.

Не шепчут о постели ректора.

Не называют позорницей.

Боятся.

И это тоже было опасно. Страх толпы легко превращается в новый костёр. Но в ту секунду мне было важно другое: они увидели. Не слух, не протокол, не осторожное «вероятная связь с седьмой линией». Они увидели кровь Морвэйн не как пятно в старом документе, а как силу, которая сказала «нет» похищению посреди их праздника.

Лиор добралась до меня первой.

— Сидеть, — приказала она.

— Я стою.

— Уже нет.

И действительно, мир вдруг накренился. Каэль сделал движение вперёд, но Лиор бросила на него такой взгляд, что даже ректор счёл разумным дать ей подхватить меня первой. Гравен тем временем уже отдавал приказы боевой кафедре, похитителей связывали, зал перекрывали, Дейн проверяла ритуальные чаши, Тарен собирал с пола обломки серых амулетов так быстро, будто это были редкие архивные документы, решившие разбежаться.