Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 69 – Ксения Соболева

Потом я достала чистый лист и начала составлять отдельный список, уже не для Каэля, а для себя. Не тот краткий отчёт, который он требовал, а настоящий. Первое: Мать Лианы, Мариэль, не имеет архивного дела, хотя должна. Второе: поступление Лианы связано с нестабильным происхождением и слабым, но признанным откликом крови. Третье: в старых источниках есть седьмая ветвь, замазанная или исчезнувшая из новых учебников. Возможная связь с Морвэйн. Четвёртое: Лиана задавала вопросы о седьмой ветви и Северной башне, после чего давление усилилось. Пятое: письма к ректору были перехвачены и использованы Эвелиной или её окружением. Шестое: Мира знала о письме-приманке, хотя Лиана ей не говорила. Седьмое: Эвелина, возможно, оставила листок с фразой «Если боишься, значит, они были правы», но не исключена подделка. Восьмое: Селеста знала о возможной крови в Северной башне и не предотвратила, мотив неясен. Девятое: Каэль предупреждал Лиану не ходить в Северную башню и знал больше, чем сказал. Десятое: магистр Орн заранее был готов к дисциплинарному оформлению. Одиннадцатое: Тарен Нарв знает об исчезнувшем деле Мариэль и, возможно, доступен как источник по архиву.

Я остановилась, перечитала и почувствовала, как усталость вдруг сменилась холодной ясностью. Вот теперь передо мной была уже не просто грустная история девочки, которую не приняли. Это был маршрут. Кто-то сначала сделал Лиану смешной, чтобы её страхи и слова можно было списать на фантазии. Потом подбросил запрещённый флакон, чтобы подготовить обвинение. Потом перехватил или подделал письмо от ректора, используя её чувства и её интерес к тайне крови. Потом заманил в Северную башню. Потом на её тело наложили следы, которые позволяли обвинить её в осквернении, приворотах, соблазнении. Потом выставили перед всей академией с клеймом. Если бы я не очнулась - если бы Лиана умерла окончательно или проснулась прежней, сломленной, рыдающей, - дело бы закрыли за день. Позорница не выдержала. Позорница сама пришла. Позорница хотела большего, чем ей положено. Все бы покивали, посмеялись, пожалели репутацию ректора и пошли ужинать.

Но я очнулась.

И теперь им приходилось переделывать сценарий на ходу.

В дверь постучали.

Я вздрогнула так резко, что перо оставило на бумаге длинную чёрную черту. Стук повторился. Не властный, не грубый, а осторожный. Три коротких удара, пауза, ещё один. Я быстро сложила список, сунула его в учебник по древнеимперскому и накрыла сверху тетрадью. Потом подошла к двери, но открывать сразу не стала.

— Кто?

За дверью помолчали.

— Тарен Нарв.

Я не сразу поверила. Имя прозвучало тихо, почти виновато. Я оглянулась на комнату, ещё раз проверила глазами, не лежит ли что-то опасное на виду, и только потом приоткрыла дверь на ширину ладони. Тарен стоял в коридоре с книгой под мышкой и видом человека, который уже десять раз пожалел, что пришёл. Свежий синяк под глазом стал заметнее в свете настенной лампы. На губе тоже была маленькая трещина. Он держался прямо, но плечи были напряжены.

— Мне нельзя здесь быть, - сказал он вместо приветствия.

— Это оригинальный способ начать визит.

— Я серьёзно. Если кто-то увидит, решат, что я передаю вам сведения.

— А вы передаёте?

Он посмотрел на меня с таким испуганным раздражением, что я почти улыбнулась.