Онлайн книга «Позорница ректора академии драконьей крови»
|
Тарен. Значит, прежняя Лиана всё-таки знала его. Не близко, но замечала. Я почувствовала облегчение. Если он работал с архивом и уже тогда говорил с ней, у меня был возможный путь к старым спискам. И риск для него был ещё больше, чем я думала. «Сегодня нашла в учебнике упоминание о печатях основания. Там семь имён, но одно замазано в старом издании. В новом издании этого места просто нет. Спросила магистра Тервина. Он сказал, что я начиталась устаревших текстов. После занятия Эвелина сказала: “Не лезь в мёртвую кровь, Вейр. Она пачкает живых”. Откуда она знает, что я спрашивала?» Я почти подалась вперёд. Мёртвая кровь. Семь имён. Замазанное место. Морвэйн? Или что-то ещё? Лиана, оказывается, не просто влюблялась и писала письма. Она искала. Неумело, испуганно, но искала. И если кто-то считал её глупой, то, возможно, именно эта маска глупости позволяла ей некоторое время смотреть туда, куда умным было бы опасно. Мёртвая дурочка. Они недооценили её. А потом поняли поздно и решили убрать. Записи становились рваными. «Мне подложили флакон. Розовый, сладкий запах, как у сирени и железа. Я выбросила. Но теперь думаю: если он был нужен не мне, а тем, кто хотел, чтобы его нашли?» «Мира сказала, что Эвелина хочет помириться. Не верю. Но Мира плакала. Говорила, что устала от жестокости и что я единственная, кто всё ещё может быть доброй. Это было странно. Почему она плакала?» «Ректор сегодня сказал мне не ходить в Северную башню, если мне предложат. Он не должен был со мной говорить. Он почти никогда не говорит со мной отдельно. Я спросила: “Почему?” Он ответил: “Потому что некоторые двери открываются только для тех, кого хотят закрыть за ними”. Потом появился магистр Орн. Ректор замолчал. Я весь день думаю об этих словах. Это предупреждение? Или я опять придумываю смысл там, где его нет?» Я перечитала эту запись три раза. «Некоторые двери открываются только для тех, кого хотят закрыть за ними». Значит, Каэль не просто бросил туманную фразу. Он знал о ловушке достаточно, чтобы предупредить. Не прямо - конечно, не прямо. Но знал. Почему не назвал имя? Почему не запретил ей официально? Почему не поставил стражу у Северной башни? Почему, если он понимал опасность, девочка всё равно оказалась там? Ответов могло быть несколько, и ни один не нравился. Он мог быть связан приказом сверху. Мог пытаться не спугнуть заговорщиков. Мог недооценить угрозу. Мог считать, что Лиана достаточно послушна, чтобы не ходить. Мог просто решить, что намёка хватит для той, кто всю жизнь пыталась угадать желания высоких людей. Не хватило. А потом письмо. Я нашла страницу, где оно впервые упоминалось, и лампа над столом вдруг показалась слишком тусклой. Я придвинула её ближе. «Письмо лежало в моей книге по родовой магии. Не запечатано. Сложено так, как складывают служебные записки в канцелярии ректора. Почерк похож. Очень похож. Но я видела его настоящий почерк только на приказах и учебных замечаниях. Там написано: “Если вы хотите узнать правду о своём поступлении и о том, почему вам не следует доверять тем, кто зовёт себя вашими подругами, придите после вечернего звона в малый ритуальный зал Северной башни. Никому не говорите. Иначе я не смогу защитить вас от последствий вашего собственного любопытства. К. А.”» |