Книга Два типа незнакомцев, страница 73 – Стив Кавана

На экране появилась фотография Элли, сопровождаемая фото и видео из ее аккаунтов в социальных сетях. Бегущая строка в нижней части экрана гласила: «Убийства в „Тик-Токе“».

Элли ощутила, как что-то оттягивает ее взгляд от телевизора. Половина женщин в помещении уставились на нее.

— Вот же блин, гляньте-ка – у нас тут убийца из «Тик-Тока» в хате… – послышался чей-то голос, но Элли не сумела определить, кто это сказал. Опустив голову, она проследовала за Сьюзи к столу и села рядом с ней.

— Не поднимай головы, – велела Сьюзи. – Блин, а я и не знала, что ты такая знаменитость! Все тут будут не прочь отхватить от тебя кусочек. Оставайся здесь, где тебя видят цирики на своих экранах. На шконку до отбоя не возвращайся. Будь на стрёме. Одна из этих сучек обязательно заявится по твою душу.

Разглядывая потолок Центрального вокзала, она укоризненно поцокала языком.

Свод высокого потолка в главном вестибюле представляет собой изображение древних небес, с зодиакальными созвездиями, выполненными золотом на бирюзовом фоне. Созвездия, подсвеченные электрическими лампочками, образуют знаки Зодиака – такие, какими их видели древние греки: краб, долженствующий изображать рака, крылатый конь Персея, Орион в виде фигуры охотника и так далее^[25]. Это одно из самых красивых и завораживающих произведений искусства во всем мире.

Блок покачала головой, крепко сжала кулаки, так что ногти впились в ладони, а затем отвела взгляд от потолка и наклонила голову вправо, хрустнув шеей.

Оглядев зал, она заметила подходящего к ней Лейка. В руке у него был сотовый телефон, и он чиркал большим пальцем по экрану. Остановился перед Блок.

— Ну что, заснял что-нибудь? – спросила она.

Он кивнул:

— Перед турникетами есть камера MTA, на платформе – еще две. А вот на лестнице ни одной.

Блок кивнула. Они проверяли рассказ Элли о мужчине с желтым чемоданом, выясняя, какие камеры могли его засечь. Хотя общественный транспорт в Нью-Йорке – это один из самых простых и дешевых способов передвижения по городу, Блок никогда им не пользовалась, предпочитая ездить на машине. Ей нравился сам процесс вождения, но имелась и другая причина. В туннелях и на платформах подземки она чувствовала себя крайне неуютно. Блок не выносила замкнутого пространства, особенно под землей. Лейку пришлось одному спуститься в метро, чтобы оценить расположение камер.

Он примолк, уставившись на нее. Блок сжала кулаки, расслабила пальцы и опять сжала. Хрустнула шеей.

— Что дергаешься? Тебе совсем не обязательно спускаться в метро. По-моему, у меня уже есть все, что нам нужно, – сказал Лейк.

— Дело не в этом, это все потолок, – отозвалась Блок.

Лейк улыбнулся, запрокинув голову и рассматривая роспись.

— А что потолок? Он просто прекрасен. Или он слишком высокий? Только не говори мне, что у тебя еще и агорафобия в довесок к клаустрофобии!

— Я не страдаю клаустрофобией. Просто не люблю находиться под землей. И я люблю высоту. Дело в этой картине – она перевернута, – объяснила Блок.

— Как это так?

Блок ткнула в потолок пальцем.

— Созвездия повернуты не той стороной. Как будто кто-то рисовал звезды, глядя на них в зеркало. Или эскиз лежал у него под ногами, а затем был неправильно перенесен на потолок. Мне от этого… как-то неуютно. Это как камешек в ботинке. Это неправильно^[26].