Книга Два типа незнакомцев, страница 77 – Стив Кавана

— Или же кто-то мог стереть эти записи. Кто-то, кто не хочет, чтобы его опознали. Не исключено, что и тот самый якобы коп, который ищет Джо, – предположил Лейк.

— Да как, черт возьми, можно стереть записи MTA?

— Давай попробуем выяснить. Если это тот самый тип с чемоданом, то человек он явно дотошный и обстоятельный. Если мы сможем найти Джо первыми, то, пожалуй, сумеем отыскать и нашего таинственного незнакомца.

— С чего это ты взял?

— Потому что он умный. И со временем обязательно найдет Джо Новака. А мы уже будем его поджидать.

Карл Каплински – маленький, унылого вида человечек – сидел на водительском сиденье фургона, припаркованного на заброшенной автостоянке под Вильямсбургским мостом. Голова у него была откинута назад, затылок покоился на подголовнике. Рот приоткрыт. Глаза тоже открыты и неподвижны. В самом тихом и безлюдном месте, какое только можно найти настолько близко от Манхэттена, Логан, сидя на пассажирском сиденье фургона, откинул солнцезащитный козырек и прижал его к внутренней стороне лобового стекла для большего уединения.

Фургон не принадлежал Карлу. На борту его красовалась надпись «Секьюрити-Уан», выполненная красными буквами. Карл работал техническим специалистом в этой охранной фирме уже почти десять лет. Фургон был набит высокоскоростными оптическими кабелями, соединительными шнурами, проводами электропитания, электронными ключами, серверами, жесткими дисками и прочим электронным оборудованием, необходимым Карлу в его ежедневной работе.

Но вовсе не эта работа повергала Карла в уныние, вечно написанное у него на лице, а его существование вне работы. Именно так он описывал свою жизнь на «Реддите», когда они с Логаном впервые пересеклись в Сети. Карл определял себя как инцела – мужчину, поневоле соблюдающего обет безбрачия^[27]. Логан, естественно, намеренно искал Карла, равно как выходил на связь и взаимодействовал онлайн с целым рядом сотрудников «Секьюрити-Уан» определенного рода. Хотя Карл был ему наиболее интересен, поскольку пребывал в унынии и одиночестве и ему не хватало ни моральной твердости, ни, может быть, даже просто интеллекта, чтобы постичь, что он пребывает в унынии и одиночестве исключительно из-за своих собственных жизненных решений. Карл, несмотря на свою достойную карьеру в ай-ти, был недотепой. Неудачником.

Логан любил неудачников. Неудачники – сами кузнецы собственного несчастья. Корни их состояния всегда кроются в них самих. И маркеры подобной предрасположенности были видны в постах Карла в социальных сетях просто-таки невооруженным глазом.

Одиночество и депрессия Карла еще больше подтолкнули его к крайностям в общественных и политических вопросах. На всех этих форумах и в цифровых сообществах он мог всегда найти веские причины для недовольства и тоски – воук-культура^[28], либерализм, политкорректность, иммиграция, «глубинное государство» и равные возможности. Здесь, куда легко дотягивались руки всяких экстремистских группировок, Карлу всегда находилось кого винить, кроме самого себя.

Логан знал, что в этом мире такие вот Карлы Каплински входят в число наиболее восприимчивых к манипуляциям и контролю людей. По сути, они уже сами себя обманывали, без всякой посторонней помощи. Общение Логана с Карлом еще больше подпитывало этот самообман, так что не составило труда быстро завоевать его доверие и воспользоваться им в своих собственных интересах.