Онлайн книга «Бродский, Басманова, третий»
|
А ведь их тоже было четверо, встречающих Новый 1963 год. В этом совпадении — четверо на даче и столько же звонких предметов в серванте — Дина, блюстительница примет, сразу же углядела добрый знак. Исполнить бой новогодних курантов было доверено старому дачному приемнику. Совсем некстати Иосиф принялся искать в радиоприборе «голоса», на него шикнули: «Ося, не сейчас». Бродский послушно выловил советскую волну — тут-то и грянул бой кремлевских курантов. По традиции, под их переливы всем было должно встать. Чокаясь, смотрели не на бокалы, а друг другу в глаза — важный пункт новогоднего обряда. И Марина взглянула тогда на Иосифа — но быстро, тревожно, сразу же отвела взгляд. Отвела, потому что вспомнился вдруг Стерлигов. Обожгло воспоминанием о глупой и мечтательной беспомощности, в которой пребывала год назад. Не могла смотреть на Осю сейчас — будто в глазах он разглядел бы то прошлое, стыдное новогоднее утро. Бокалы осушили стоя же. Где-то вдали за окном празднично вскрикнула и рассмеялась женщина. Иосиф с некоторой церемонностью — будто был в пиджаке, но нет, лишь в накрахмаленной рубашке — дотянулся до нее, шепотом спросил: — Что это было? Ты вся изменилась. Двенадцать месяцев прошло, всего-то двенадцать. Снова взглянула на него, и снова мельком. — Нет-нет, ничего! Отвечала уклончиво, смотря куда-то вдаль, стараясь оживить уста праздничной улыбкой. Но в памяти все кружил и кружил, в ярких красках, Новый год — тот, прошлый, дикий… И насколько все же проще сейчас! Но ведь год прошел. Целый год. — Ну, с Новым годом! — прокричал охмелевший Яша. — Ура, товарищи! — С новым счастьем! — слабым эхом откликнулась и Марина. И казалось, со счастьем все-то теперь будет просто. Ближе к последним дням декабря Басманова решилась окончательно — их свадьбе с Бродским быть. На вердикт, в какой-то мере, повлиял разговор с Яковом — она не разрушительница судеб, нет. Она докажет! Как и когда раскрыться Бродскому? Думать почти и не пришлось — снизошло, почти озарило: конечно же, в Новый год! Почему? Во-первых, это красиво — годовщина знакомства. Самое время огласить ответ, которого тот так давно добивался… Секрет поведала только Динке — не собиралась кому-либо говорить, а тем более Киселевой, но уж так получилось. Марина долго крутила в голове, как рассказать дачной подружке о тяжелом разговоре с Виньковецким. Но лишь увидела ее распахнутые, искрящиеся ожиданием глаза, как все решилось само собой — Яша, конечно же, ее любит. «Любит?!» Динка надеялась на эти слова, и все же растерялась от категоричности вывода. Марина напирала: да, любит. Он и жениться готов, но ты ведь знаешь этих мужчин — тянут до последнего. Сыро, фальшиво, глупо — говорила и говорила что-то еще. И вот в потоке тех лживых слов и проскочила, прозвучала по-настоящему правдивая фраза: я ведь Осю тоже люблю. Весной поженимся… — Поженитесь?! Ты ему сказала? — Еще нет. — И, помолчав: — Знаешь, вот в Новый год и скажу… Ее спонтанная, отчаянная ложь сыграла неожиданно — отношения Дины и Яши, нервные, балансирующие на грани разрыва, вдруг наладились. И кажется, Марина начинала понимать, почему: уверовав в ее ложь, Динка расслабилась. Перестала изводить Яшу подозрениями в нелюбви. Пропала свойственная ей в последнее время манера балансировать на грани истерики, вернулось легкое волшебство маленькой, яркой, оптимистичной блондинки. А следом — залюбовался ею и Яков. Однажды Марина увидела их из окна: стояли в зимнем саду под деревом, руки сплетены — и взгляды тоже. Они впервые, кажется, стали походить на влюбленную пару. |