Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 53 – Катерина Дэй

Именно в этот момент, когда стражники окружили Алора, но не сковывали его кандалами по приказу старого капитана гвардии, уважение которого заслужить было не так-то и просто, в голове Велдора и родилась мысль — чёткая, ясная, будто высеченная из камня. Не потому, что ему хотелось похвастаться диковинным трофеем, и не потому, что было неприятно видеть, как дочь морщится от вида синих волос и хвоста. А потому, что ещё в темнице Алор доказал: он видит то, что другие пропускают. Он слышит то, что другие не слышат. Он замечает опасность раньше, чем она успевает назвать себя опасностью. И сейчас, когда над королевством нависла тень заговора, когда Морнтар готовил удар, эта способность была ценнее любого арсенала.

Велдор резко выпрямился, расправил плечи и зычным голосом отдал приказ:

— Всем собраться в тронном зале! Немедленно! Капитанам, советникам, старшим стражникам — всем быть на месте через четверть часа!

Голос его прокатился эхом, заставляя слуг прижиматься к стенам, а стражников вскакивать по стойке смирно.

Король со свитой начал спускаться с возвышения, на ходу переговариваясь с министрами и советниками. А принцесса чуть задержалась, не нарочно, а будто сама не заметила, как ноги будто приросли к месту. Она невольно прислушалась к щебету своих фрейлин, которые, сбившись в тесный кружок, перешёптывались, прикрываясь веерами, и бросали взгляды вниз, туда, где шёл Алор.

— Ты видела, как он взлетел, развернулся и приземлился? Словно вихрь! — восторженно шептала Марисса, её глаза сияли, будто она только что увидела чудо.

— А эти синие волосы… будто ночное небо вплетено в пряди, — тихо вздохнула Лея, прижимая пальцы к груди, словно пытаясь унять трепет.

— И хвост… я никогда не думала, что это может выглядеть так… благородно. Он ведь им балансировал, как будто это продолжение его самого, — добавила Розетта, чуть наклонив голову, будто пыталась разглядеть Алора заново.

— Да он же опасный, — проговорила Марисса с каким-то почти восторженным испугом. — Но именно поэтому и притягательный. Как гроза: знаешь, что лучше держаться подальше, а всё равно смотришь.

Линна хмыкнула, но в этом звуке не было прежней уверенности, скорее попытка вернуть себе привычную броню из иронии. Она начала спускаться по ступеням, каблуки её туфель глухо стучали по камню, отбивая ровный, почти военный ритм. Но не дойдя до низа, она вдруг замерла — ступенька так и осталась недоступной, будто невидимая сила удержала её на полпути.

Внизу, в плотном кольце из пяти стражников, шёл Алор. Его осанка оставалась спокойной, даже отстранённой, будто всё происходящее не более чем досадная формальность, которую он вынужден терпеть.

Их взгляды на миг встретились.

И в этот миг что-то внутри Линны дрогнуло. Не насмешка, не привычная колкость, а что-то совсем другое — тёплое, тревожное, чужое ей самой. Сердце забилось чаще, будто она только что сбежала по этим ступеням бегом, а не шла чинно, как подобает принцессе. Смущение обожгло щёки, и она едва удержалась, чтобы не коснуться их ладонью и не спрятать этот предательский румянец.

Тревога подкралась следом: странная, колючая, будто она вдруг увидела Алора не как дерзкого пленника, а как того, кто только что стоял посреди арены, спокойный и собранный, будто весь хаос мира был для него не больше, чем лёгкая рябь на воде. И теперь, окружённый стражниками, он всё равно казался не пойманным, а… выбранным. Будто не они его вели, а он позволял им идти рядом.