Книга Ассари для нага, страница 11 – Алиша Михайлова

В комнате было тихо. Так тихо, что собственное дыхание казалось чужим, рваное, с присвистом на выдохе. Запястья чесались невыносимо. Задрала рукава, поднесла руки к свету. Кожа покраснела, не так, как от расчёсывания, а ровными пятнами, будто крапивница или ожог от солнца.

Я нахмурилась, разглядывая. Может, аллергия на его кровь? От мысли стало почти смешно. Выпила кровь трёхсотлетнего императора нагов под полной луной и переживаю из-за сыпи. Организм, наверное, просто в шоке от того, что я в него влила. Адреналин, истерика, ритуал, близость, всё в одну ночь. Кожа просто отреагировала.

Над головой раздался стук.

Глухой, тяжёлый, прямо над затылком. Вибрация прошла сквозь дерево и отдалась в позвоночнике. Дёрнулась вперёд, чисто на рефлексе, и чуть не треснулась лбом о собственные колени.

— Открой, — раздался голос Лэйши. — Я знаю, что ты там.

Поднялась с пола, опираясь ладонью о дверь. Одёрнула рукав, чтобы скрыть красные пятна на запястьях, и отступила в сторону. Дверь отворилась.

Лэйша вплыла в комнату, едва не задев меня плечом. В руках серебряная ткань, струящаяся до самого пола. За ней, бесшумно скользя, две служанки внесли широкий поднос с гребнями, шпильками и флаконами.

Я отступила на шаг, потом ещё на один. Серебро слепило даже в приглушённом свете. Она уложила платье на спинку стула, расправила складки, провела ладонью по шёлку и обернулась. Служанки застыли у дверей с подносом.

— Ты, — выдохнула я.

В этом коротком слове было всё: обвинение, злость и глухое раздражение от того, что именно она стоит здесь с платьем, а не кто-то другой.

Лэйша невозмутимо встретила мой взгляд.

— Да, я, и оставь свои истерики для Тайры. Мне они неинтересны.

Я дёрнулась, будто меня хлестнули по лицу.

— Не смей, — голос сорвался в шёпот. — Не смей говорить о ней.

— Ты только что впечатала кубок в стену рядом с её головой, а теперь защищаешь? Любопытно.

— Уже и про кубок знаешь, — процедила я.

— Я знаю про всё, что происходит в этом дворце.

Я резко взмахнула рукой в сторону двери.

— Тогда ползи быстрее докладывать Сайхану.

Лэйша склонила голову, уголок её губ дрогнул.

— О, поверь, он уже знает. У него много ушей в этом дворце. А теперь платье. Церемония через час.

Я не двинулась с места. Просто стояла и смотрела ей в глаза. Воздух между нами натянулся, стал плотным, тяжёлым. Она не отводила взгляда. Я не отступала. Тишина длилась секунду, две, три. Лэйша чуть приподняла подбородок. Движение было почти незаметным, но ясно говорило: ждать она не привыкла.

— Платье, — повторила она. — Либо ты, либо служанки. Выбирай.

Я выдохнула сквозь зубы. Пальцы сами потянулись к застёжке на боку. Медленно. Не потому что подчинилась, просто поняла: этот бой я пока не выиграю.

Стянула платье через голову, оставшись в тонкой нижней сорочке, и швырнула его на кровать. Подхватила со стула серебряный наряд. Ткань заструилась в моих руках, тяжёлая, холодная на ощупь. Когда она коснулась моих плеч, я застыла как камень. Шёлк скользнул по коже, и по рукам побежали мурашки. Я чувствовала, как с каждым слоем одежды на мне затягивается невидимая упряжь. Уже не раздеться. Не сбежать.

Служанки отделились от стены и подошли ко мне. Гребни замелькали в волосах, шпильки одна за другой легли в узел на затылке. Пара взмахов кистью, холодок пудры на скулах, и служанки исчезли за дверью, оставив меня перед зеркалом. Лэйша скользнула мне за спину. Пальцы легли на корсет, и я почувствовала, как он стягивается туже, ещё туже, до хруста рёбер. Дышать стало трудно.