Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 10 – Лоретта Чейз

Весь преступный мир Лондона знал, как любит Джейкоб Фрим хорошую шутку. Он улыбался, выжимая из лавочников деньги «за защиту». Ухмылялся, когда какая-нибудь из его девок вела простака в бордель, где тому предстояло лишиться и кошелька, и жизни. Ржал во все горло, когда его подручные, повалив врага наземь, пинали его впятером. Веселый парень был Джейкоб, с отменным чувством юмора!

— Уж больно много эта дылда о себе воображает, — хмуро проворчал Резун, потирая затылок.

— Что ни вообразит, все в самый раз, — ответил Джейкоб. — Она же из благородных. А твое дело при встрече с благородными — снимать шляпу, кланяться пониже, говорить «да, мэм», «нет, мэм», «точно так, сэр», «никак нет, сэр». В задницу их целовать должен, слышишь меня? На то, что мы делаем с мелкими людишками, всем плевать. Но стоит досадить кому-нибудь из этих джентльменов и леди — жди беды! Понял или надо эту премудрость вколотить тебе в дубовую башку?

— Понял, — проворчал Резун.

Но про себя он подумал, что непременно преподаст этой нахалке Бриджет Коппи урок, какой она заслужила. И никакая каланча в цветастой шляпе ему не помешает!

Джейкоб Фрим оглянулся назад, хоть его добыча давно скрылась из виду.

— Что ж, Ворон, — сказал он, — видно, в этот раз не судьба. Ничего, еще встретимся!

И хрипло расхохотался.

Бриджет Коппи сегодня дежурила в лавке Общества по обучению модисток. Здесь посетители могли приобрести вещи, изготовленные ученицами; вся выручка шла на поддержание и развитие организации. Ученицы сильно различались и по дарованиям, и по опыту работы, так что на прилавке можно было найти предметы разного качества.

— Вот это, должно быть, ваша работа! — заметила Клара, извлекая из чехла изящный вышитый ридикюль.

— Д-да, миледи. Только у меня здесь ошибка. Вот этот узел… Здесь непра… — И Бриджет вдруг разрыдалась.

Она отвернулась, красная как рак, поспешно нащупывая носовой платок.

— Ох, простите, миледи, я не хотела… простите…

Истинная леди не теряется ни в каких ситуациях. И всегда готова пожалеть несчастных и обездоленных, даже если заехала к ним в надежде избавиться от собственных тревог.

— Милая моя, я еще не вижу здесь никакого ужасного узла, — ласково заметила Клара. — Должно быть, у вас очень острое зрение.

— Да, я… то есть нет… понимаете, в таком деле все должно быть с иголочки! Как же иначе? Вот, например, пойдет ваша милость куда-нибудь на ужин в платье, расшитом флордалисами^[7], посмотрит вниз — а у вашей милости с подола нитка свисает! Или розовый бутон не розовый, а темно-красный! Или… — Из ее глаз, теперь покрасневших, как и лицо, снова хлынули слезы. Бриджет отчаянно зашмыгала носом и, отвернувшись, поспешно утерла глаза. — Простите, пожалуйста, ваша милость! Ох, если наставница увидит… несдобровать мне тогда!

— Вашей наставницы здесь нет, — заметила Клара. — Но вы так расстроены, что не можете сдержать слез, и на это должна быть серьезная причина. Вы ведь одна из самых серьезных и ответственных девушек в этом заведении.

— Ответственных?! — прорыдала Бриджет. — Да будь я ответственная, неужели оказалась бы в такой беде?

Никогда прежде Клара не бывала в логовище лондонских законников. Когда леди нужна помощь юриста, поверенный является к ней на дом. Но никогда, ни при каких обстоятельствах истинная леди не может оказаться в ситуации, где ей потребуется адвокат. И даже если что-то довело ее до такого позора, общение с адвокатом она должна доверить мужу, отцу, опекуну, брату или сыну.