Книга Покой нам только снится, страница 73 – Анастасия Рафаенко

Лю­ди, ко­то­рые про­да­ют ле­пеш­ки, – под­лин­ные стол­пы Им­пе­рии. Не по­эты, не прин­цы, не «крот­кие ла­ни» – тор­гов­цы ле­пеш­ка­ми.

Зал Боль­шо­го Тро­на пах­нет ки­но­ва­рью, за­ста­ре­лым сан­да­лом и стра­хом.

Страх – за­пах спе­ци­фи­че­ский, не каж­дый нос спо­со­бен уло­вить: кис­лый, ме­тал­ли­че­ский, ед­ва раз­ли­чи­мый под плот­ны­ми сло­я­ми ри­ту­аль­ных бла­го­во­ний, ку­ря­щих­ся в ше­сти брон­зо­вых тре­нож­ни­ках, рас­став­лен­ных вдоль ко­лон­на­ды из крас­но­го ла­ка, чьи ство­лы, тол­щи­ной в три об­хва­та, упи­ра­ют­ся в по­то­лок, рас­пи­сан­ный зо­ло­ты­ми дра­ко­на­ми, спле­тен­ны­ми в узор на­столь­ко слож­ный и за­пу­тан­ный, что на­по­ми­на­ет не столь­ко про­из­ве­де­ние ис­кус­ства, сколь­ко ор­га­ни­за­ци­он­ную струк­ту­ру Ми­ни­стер­ства Ри­ту­а­лов – столь же из­бы­точ­ную, столь же непо­нят­ную и столь же бес­по­лез­ную для прак­ти­че­ских нужд го­су­дар­ства. Но страх – за­пах ре­аль­ный, фи­зи­че­ский, ося­за­е­мый, и в это утро вто­ро­го дня пя­той лу­ны, ко­гда экс­трен­ный Со­вет Им­пе­рии со­зван впер­вые за семь лет, за­пах этот сто­ит в за­ле гу­сто, плот­но, ося­за­е­мо, про­пи­ты­вая па­рад­ные ха­ла­ты ми­ни­стров, как вла­га про­пи­ты­ва­ет шелк, за­бы­тый под до­ждем.

Стою в тре­тьем ря­ду, за спи­на­ми чле­нов Тай­но­го Со­ве­та, на той по­зи­ции, что про­то­ко­лом опре­де­ле­на для «при­гла­шен­ных сви­де­те­лей без пра­ва го­ло­са», – фор­му­ли­ров­ка, ко­то­рая в пе­ре­во­де на че­ло­ве­че­ский язык озна­ча­ет: «стой, мол­чи и на­блю­дай, как мы де­ла­ем вид, что управ­ля­ем тем, чем на са­мом де­ле управ­ля­ешь ты». Ря­дом, по пра­вую ру­ку, – ма­туш­ка, об­ла­чен­ная в ха­лат цве­та тем­но­го оник­са с един­ствен­ным укра­ше­ни­ем в ви­де неф­ри­то­вой за­стеж­ки на по­я­се, и каж­дая де­таль это­го на­ме­рен­но скром­но­го оде­я­ния кри­чит о бо­гат­стве гром­че, чем вся зо­ло­тая вы­шив­ка Во­сточ­но­го Двор­ца, по­то­му что ис­тин­ная рос­кошь, как неустан­но по­вто­ря­ет ма­туш­ка, – это воз­мож­ность не про­из­во­дить впе­чат­ле­ние на тех, кто не спо­со­бен от­ли­чить на­сто­я­щее от по­зо­ло­чен­но­го. По ле­вую – отец и во­пре­ки ожи­да­ни­ям, явил­ся не в па­рад­ных бо­е­вых до­спе­хах с зо­ло­тым тиг­ром, а в про­стом тем­но-си­нем во­ен­ном ха­ла­те без на­град и ре­га­лий, и от­сут­ствие блес­ка про­из­во­дит впе­чат­ле­ние бо­лее со­кру­ши­тель­ное, чем лю­бая ме­даль: пе­ред дво­ром сто­ит не пол­ко­во­дец, иг­ра­ю­щий в ве­ли­чие, а сол­дат, ко­то­ро­му нече­го до­ка­зы­вать. Чэ­нь – за сто­лом сек­ре­та­ри­а­та три­бу­на­ла, с юри­ди­че­ски­ми свит­ка­ми, раз­ло­жен­ны­ми пе­ред ним с гео­мет­ри­че­ской точ­но­стью ле­кар­ских ин­стру­мен­тов.

Им­пе­ра­тор­ский трон – мас­сив­ная кон­струк­ция из чер­но­го де­ре­ва, ин­кру­сти­ро­ван­ная неф­ри­том и пер­ла­мут­ром, чьи под­ло­кот­ни­ки вы­ре­за­ны в фор­ме оска­лен­ных дра­ко­ньих го­лов, – сто­ит на де­вя­ти­сту­пен­ча­том воз­вы­ше­нии, на­кры­том ков­ром из шер­сти ти­бет­ских яков, и пуст. Им­пе­ра­тор еще не вы­шел. За­держ­ка – на­ме­рен­ная, про­счи­тан­ная, об­ка­тан­ная де­ся­ти­ле­ти­я­ми прав­ле­ния: за­ста­вить зал ждать, дать тре­во­ге на­сто­ять­ся, поз­во­лить каж­до­му при­сут­ству­ю­ще­му в пол­ной ме­ре ощу­тить вес пред­сто­я­ще­го су­да.