Книга Покой нам только снится, страница 77 – Анастасия Рафаенко

По­э­зия. Ри­то­ри­ка. Вы­со­кие сло­ва, ли­шен­ные со­дер­жа­ния, как оре­хо­вая скор­лу­па, из ко­то­рой из­вле­чен орех. Принц го­во­рит о спра­вед­ли­во­сти, не по­ни­мая, что спра­вед­ли­вость – это не чув­ство, а ба­ланс. Не по­э­зия, а сче­то­вод­ство. Не сле­зы, а циф­ры. И циф­ры, ко­то­рые ле­жат на ко­ле­нях у Им­пе­ра­то­ра, го­во­рят на язы­ке, недо­ступ­ном Ли Цзя­ню, но кри­сталь­но яс­ном для каж­до­го, кто уме­ет чи­тать фи­нан­со­вые свод­ки.

Им­пе­ра­тор мол­чит.

Мол­чит, по­ка Ва­нь­эр ры­да­ет. Мол­чит, по­ка Принц ве­ща­ет о люб­ви и же­сто­ко­сти. Мол­чит, по­ка зал шур­шит, пе­ре­шеп­ты­ва­ет­ся и за­ды­ха­ет­ся от на­пря­же­ния. Мол­чит, по­ка ти­ши­на меж­ду сло­ва­ми Ли Цзя­ня и от­ве­том от­ца на­пол­ня­ет­ся ве­сом – фи­зи­че­ским, да­вя­щим, несов­ме­сти­мым с жиз­нью тех, кто этот вес не в си­лах вы­не­сти.

За­тем Им­пе­ра­тор под­ни­ма­ет свит­ки с ко­лен. Дви­же­ние про­стое, ли­шен­ное те­ат­раль­но­сти, по­чти буд­нич­но – слов­но ста­рый чи­нов­ник под­ни­ма­ет со сто­ла те­ку­щую кор­ре­спон­ден­цию, что­бы пе­ре­дать сек­ре­та­рю. Но в этом дви­же­нии, в ску­пом, уста­лом же­сте ста­ре­ю­щих рук, по­кры­тых пиг­мент­ны­ми пят­на­ми и сле­да­ми по­даг­ры, – окон­ча­тель­ность, от ко­то­рой воз­дух в за­ле ра­зом гу­сте­ет.

— Наслед­ный Принц Ли Цзянь, – го­лос Им­пе­ра­то­ра негро­мок, но каж­дый звук па­да­ет на ка­мен­ный пол с от­чет­ли­во­стью че­кан­но­го се­реб­ра. – По­дой­ди.

Ли Цзянь де­ла­ет шаг к тро­ну, по­том дру­гой. Оста­нав­ли­ва­ет­ся у под­но­жия де­вя­ти­сту­пен­ча­то­го воз­вы­ше­ния, за­драв го­ло­ву вверх, и в по­зе этой – сни­зу вверх, с пе­ре­ко­шен­ной ко­ро­ной и по­бе­лев­ши­ми паль­ца­ми, вце­пив­ши­ми­ся в неф­ри­то­вую пе­чать, чи­та­ет­ся все рас­сто­я­ние меж­ду маль­чи­ком, возо­мнив­шим се­бя пра­ви­те­лем, и ста­ри­ком, ко­то­рый дей­стви­тель­но пра­вит.

Им­пе­ра­тор про­тя­ги­ва­ет свит­ки. Не бро­са­ет – про­тя­ги­ва­ет, мед­лен­но, с осто­рож­но­стью, с ка­кой об­ра­ща­ют­ся с пред­ме­та­ми хруп­ки­ми и опас­ны­ми од­но­вре­мен­но: отрав­лен­ны­ми клин­ка­ми, несу­щи­ми сте­на­ми, ис­ти­на­ми, спо­соб­ны­ми уни­что­жить то­го, кто их услы­шит.

— Про­чи­тай, – про­из­но­сит Им­пе­ра­тор.

Ли Цзянь бе­рет пер­вый сви­ток. Раз­во­ра­чи­ва­ет. Гла­за бе­гут по строч­кам – быст­ро, су­ма­тош­но, без по­ни­ма­ния: Принц ви­дит циф­ры, но не чи­та­ет их, ви­дит схе­мы – но не рас­шиф­ро­вы­ва­ет, ви­дит име­на – но не скла­ды­ва­ет в кар­ти­ну. Для че­ло­ве­ка, чье пред­став­ле­ние о фи­нан­сах огра­ни­чи­ва­ет­ся фра­зой «ко­гда пра­вит доб­ро­де­тель, на­род не нуж­да­ет­ся в за­ко­нах», столб­цы цифр, фик­си­ру­ю­щие хи­ще­ния кла­на Су – та­ра­бар­щи­на, нечи­та­е­мая кли­но­пись мерт­во­го язы­ка.

— Я не по­ни­маю, – бор­мо­чет Принц, и впер­вые за все вре­мя го­лос ли­шен и над­ры­ва, и па­фо­са, остал­ся лишь рас­те­рян­ный, ис­пу­ган­ный маль­чик, сто­я­щий пе­ред от­цом с пло­хи­ми оцен­ка­ми. – Это... циф­ры. Ка­кие-то рас­че­ты. Ка­кое от­но­ше­ние...

— Чи­тай даль­ше, – об­ры­ва­ет Им­пе­ра­тор.

Вто­рой сви­ток. Пе­ре­хва­чен­ные го­лу­би­ные де­пе­ши. Здесь не нуж­но раз­би­рать­ся в циф­рах – здесь до­ста­точ­но уметь чи­тать. Схе­ма кре­по­сти Же­лез­ных Во­рот, ря­дом с ко­то­рой ру­кой Су Гу­а­на под­пи­са­но: «Се­вер­ный ко­ло­дец – 40 ша­гов от ка­зар­мы. Юж­ный ар­се­нал – без охра­ны с тре­тьей стра­жи». Марш­ру­ты пат­ру­лей. Рас­пи­са­ние смен. Ин­фор­ма­ция, за ко­то­рую раз­вед­ка лю­бо­го вра­же­ско­го го­су­дар­ства за­пла­ти­ла бы зо­ло­том бы­ла от­дан­ная за мед­ные гро­ши.