Книга Покой нам только снится, страница 79 – Анастасия Рафаенко

Ва­нь­эр под­ни­ма­ет го­ло­ву с по­ла. Во­ло­сы при­лип­ли к мок­рым от слез ще­кам, рот по­лу­от­крыт, гла­за – огром­ные, чер­ные, без­дон­ные – смот­рят на Прин­ца, и в них, за сло­я­ми ма­стер­ски на­ло­жен­но­го стра­да­ния, мель­ка­ет нечто но­вое, до­се­ле неви­дан­ное: па­ни­ка за­гнан­но­го зве­ря, осо­знав­ше­го, что ло­вуш­ка за­хлоп­ну­лась и зу­бы кап­ка­на со­мкну­лись не на ла­пе, а на гор­ле.

— Мой гос­по­дин... – на­чи­на­ет Ва­нь­эр, и го­лос, се­кун­ду на­зад ры­дав­ший с без­упреч­ной рит­мич­но­стью, вдруг ло­ма­ет­ся по-на­сто­я­ще­му, хри­пит, сры­ва­ет­ся, те­ря­ет кон­троль. – Ме­ня вы­ну­ди­ли... я не зна­ла... дя­дя дей­ство­вал без мо­е­го ве­до­ма... я лишь про­си­ла де­нег, не зная, от­ку­да...

— «Источ­ник не ва­жен», – по­вто­ря­ет Им­пе­ра­тор с воз­вы­ше­ния, и три иеро­гли­фа зву­чат в ти­шине за­ла как три уда­ра по­гре­баль­но­го ко­ло­ко­ла. – Не «я не зна­ла». Не «мне не ска­за­ли». «Источ­ник не ва­жен». Ты зна­ла, что день­ги мо­гут прий­ти из гряз­но­го ис­точ­ни­ка и те­бе бы­ло все рав­но!

Ва­нь­эр уты­ка­ет­ся лбом в ка­мен­ный пол, и на этот раз – без рас­че­та, без ми­зан­сце­ны, без сре­жис­си­ро­ван­ной хруп­ко­сти. Пле­чи тря­сут­ся, паль­цы скре­бут по кам­ню, об­гры­зен­ные ног­ти ло­ма­ют­ся о шер­ша­вую по­верх­ность, и из-под спу­тан­ных во­лос до­но­сит­ся не плач ак­три­сы, а вой – ти­хий, утроб­ный, без­на­деж­ный вой че­ло­ве­ка, с ко­то­ро­го со­дра­ли все мас­ки и об­на­жи­ли то, что бы­ло под ни­ми: алч­ность, тру­сость и аб­со­лют­ную, без­дон­ную пу­сто­ту.

Принц сто­ит непо­движ­но. Свит­ки вы­скаль­зы­ва­ют из осла­бев­ших паль­цев, пла­ни­ру­ют на сту­пе­ни, раз­ле­та­ясь ве­е­ром – циф­ры, схе­мы, име­на, Ли Цзянь не на­кло­ня­ет­ся, не под­би­ра­ет, сто­ит, гля­дя на жен­щи­ну у сво­их ног, и на ли­це – ни гне­ва, ни бо­ли – толь­ко пу­сто­та. Та са­мая пу­сто­та, ко­то­рая оста­ет­ся по­сле то­го, как из че­ло­ве­ка вы­ну­ли стер­жень, на ко­то­ром дер­жа­лось все: ве­ра, на­деж­да, смысл.

Им­пе­ра­тор мед­лен­но под­ни­ма­ет­ся с тро­на. Спус­ка­ет­ся по де­вя­ти сту­пе­ням – один шаг на каж­дую, тя­же­лый, мер­ный, неот­вра­ти­мый. Оста­нав­ли­ва­ет­ся пе­ред сы­ном. Сто­ит дол­го – се­кун­ду, две, веч­ность – и смот­рит на Ли Цзя­ня свер­ху вниз, хо­тя ро­стом Принц вы­ше от­ца на пол­го­ло­вы, но сей­час, под этим взгля­дом, ка­жет­ся ма­лень­ким, сжав­шим­ся, бес­ко­неч­но умень­шив­шим­ся.

— Ты про­ме­нял стол­пы Им­пе­рии на гни­лое де­ре­во, – про­из­но­сит Им­пе­ра­тор, и каж­дое сло­во впе­ча­ты­ва­ет­ся в ти­ши­ну, как пе­чать впе­ча­ты­ва­ет­ся в го­ря­чий воск. – Ты от­верг дочь че­ло­ве­ка, чей меч трид­цать лет сто­ял меж­ду этим тро­ном и вар­ва­ра­ми. Ты оскор­бил жен­щи­ну, чье зо­ло­то кор­ми­ло твою ар­мию и оде­ва­ло тво­их на­лож­ниц. Ты за­крыл три­бу­нал, в ко­то­ром твой за­кон за­щи­щал тво­их под­дан­ных. И ра­ди че­го?

Ру­ка Им­пе­ра­то­ра – су­хая, стар­че­ская, по­кры­тая пиг­мент­ны­ми пят­на­ми – ука­зы­ва­ет на Ва­нь­эр, скор­чив­шу­ю­ся на по­лу.

— Ра­ди это­го. Ра­ди слез, за ко­то­ры­ми – во­ров­ство. Ра­ди кро­то­сти, за ко­то­рой – пре­да­тель­ство. Ра­ди люб­ви, за ко­то­рой – две­сти ля­нов се­реб­ра и схе­ма мо­ей кре­по­сти в ру­ках у мо­их вра­гов.