Книга Бусина из муранского стекла, страница 90 – Анна Боронина

— Аккуратнее! – воскликнул подмастерье, выхватывая листок с наброском. – Вы же размажете, а Миккеле мне потом голову оторвет!

Джаккомо больше от неожиданности, чем действительно испугавшись угрозы, поспешно отдернул руку и улыбнулся рассеянно: мыслями он был уже далеко. Следовало немедленно переговорить с матерью. И с Джованни. И написать Чезаре.

— Прекрасные рисунки, – проговорил он, вынырнув из мыслей, и достал из кошеля на поясе пару мелких монеток, которые подмастерье с готовностью забрал. – Твой мастер действительно очень талантлив. У меня, к сожалению, совсем нет времени его ждать. Так что передай ему мое восхищение.

Мальчишка, довольный внезапной наградой, кивнул и улыбнулся:

— Непременно, синьор. Спасибо, синьор.

Джаккомо не стал дожидаться, пока тот соберет все листы, и поспешил обратно в кастелло. Отвратительное утреннее настроение сменилось нетерпением: Лучиана совершенно точно была жива, а с остальным он разберется.

Матери, однако, в кастелло не оказалось: она отправилась со свитой с визитом в пригород к графине Томассини и в Обитель Четырех Стихий. Джованни, со слов его личного слуги, появился в кастелло, велел начать сборы во Флоренцию, а сам куда-то ускакал, не оставив больше никаких распоряжений. Джаккомо подосадовал, что не застал ни брата, ни матери, но Джованни, скорее всего, отправился прощаться со своей пассией, а мать вернется, вероятно, к вечеру. В любом случае ему самому следовало разобраться с делами перед поездкой в Венецию. И зачем ему опять тащиться к этим Паскари?

Якопо и Джаккомо взаимно друг друга недолюбливали. Они были ровесниками, но общих тем для разговоров не находилось. Якопо интересовали власть, женщины и развлечения. Власть из его рук буквально утекала, потому что наследник дожа, не владеющий магией воды, – уже позор, а у Якопо магии не было вовсе. Редко, но такое случалось. Кажется, мать Якопо даже попала в опалу и была отправлена в Обитель Стихий на острове Лидо, потому что старый Паскари подозревал, что сын – не родной. Однако обряд магии крови подтвердил их родство, и Якопо был назван наследником. Жена старого Паскари при этом осталась в монастыре и скоро там умерла то ли от горя, то ли от вспышки чумы, которая случилась в окрестностях монастыря. Кажется, она была артефактором, но это вряд ли имело отношение к делу. Единственным шансом Якопо удержать власть была удачная женитьба на очень сильной и родовитой магичке. И рождение наследника. Это прекрасно понимали и сам Якопо, и его весьма проницательный отец, да и все, кто имел хоть какую-то власть в Венеции. Как ни странно, очередь из невест не выстроилась: слухи о нраве Якопо разошлись далеко за пределы Венеции. К тому же было не так много достаточно родовитых и магически одаренных наследниц, которые были бы достойны руки будущего дожа. Лучиана подходила идеально.

Джаккомо переживал за сестру, которая каким-то образом добралась до Флоренции и, похоже, была там совсем одна и без средств к привычному образу жизни. Но он радовался, что Лучиана сбежала и не достанется проклятому Паскари-младшему. Хотя отец, кажется, намерен найти беглянку и все-таки выдать ее замуж в Венецию.

Джаккомо решительно направился в личную библиотеку: пока отец, мать и младший брат не вернулись в кастелло, ему стоит поспешить и послать гонца во Флоренцию. Чезаре Медичи, в отличие от Якопо Паскари, Джаккомо готов был доверить сестру. Даже несмотря на неожиданные секреты, связанные с изготовлением артефактов.