Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 108 – Ирина Чеботарь

— Ты чего, Люба, хмурая такая? – Прощебетала Маша.

— В того красавца влюбилась. – Не без восхищения воскликнула Нина, тыча пальцем в директорскую дверь. – Мы от окна оторваться не могли.

— Хорош, как языческий бог. – Догнала подруг Юля. – Честное слово, с таким и в кибитке бы жить не отказалась.

Мы потихоньку переместились в ярко освещаемый солнцем вестибюль.

— Девочки, он же старик. – Маша достала из сумочки зеркальце, критически осмотрела своё лицо, порастягивала губы, растирая помаду.

У меня эти жесты (мои знакомые модницы все так делают) вызвали ухмылку. Если Машу тяготит красота, зачем она так критически осматривает свои черты, боясь заметить какой-нибудь самый незначительный изъян?

— Не старик, а мужчина в расцвете сил. – Присоединилась к компании Алевтина. – Был бы он стариком, ты бы не вспомнила помаду, которая успела скиснуть в твоей сумочке. Фу, фу…выкинь её немедленно. – Алевтина смешно замахала руками.

— Ты тоже его видела? – Удивилась я. Окна взрослого отдела выходили на сад, не думаю, чтобы Роман Эрнестович решил прогуляться в нём перед встречею с нашей директрисой.

— Ха! – Хлопнула в ладоши Алевтина. – Девчонки в комплектовании так радостно визжали, когда этот прынц на коне прискакал, что я просто не могла к ним не заявиться.

В это время Маша закончила обнюхивать помаду.

— Между прочим, - высокомерно заявила первая красавица библиотеки, - косметика мне нужна, чтобы кожа не обветривалась, она знаете, какая у меня нежная.

— С каких это пор? – Оля входила в вестибюль, с трудом застёгивая сумочку из которой вываливался какой-то потрёпанный журнал.

— Ох, нежная ты наша. – Алевтина покосилась в коридор, не слишком ли громко происходит разговор. – А зачем так непростительно долго торчала под директорским кабинетом?

— Я Юлю высматривала. Раз мы теперь живём все в одной избе, веселее будет вместе домой идти. – Маша смерила Алевтину придирчивым взглядом и, закатив глаза, заносчиво сообщила: - Кстати, очень хорошо, что избушка Пенелопы Витальевны три комнаты имеет. А то, знаете ли, храп некоторых молодых особ, по которому можно подумать, что они вовсе не молодые и даже не особы, а особи, мне даже через стенку уснуть не даёт.

— Я что храплю? – Алевтина беспокойно уставилась на Олю.

— Нет, - Оля вперила в Машу взгляд поверх очков, - я полночи читаю, ничего подобного не слышала. Разве что Маша раз пять в туалет бегала.

— Я слабительного выпила… - Маша залилась краской. – Ну, мне показалось, что на бёдрах прибавилось.

— Ох, и глупая же ты, Машка. – Сказав, Алевтина подхватила Олю под руку и повлекла на выход.

Маша, Нина и Юля поспешили следом.

Галя, глядя вслед удаляющимся подругам и иронично качая головой, плюхнулась на диван.

Но Юля вдруг обернулась с порога, пересчитала нас и громко, чтобы услышали девочки на лестнице спросила:

— А кто сегодня дежурит? – Выразительные глаза ещё раз пробежались по всем. – Не говорите, что Пенелопа Витальевна.

— Я. – Не буду описывать, что прочла на лицах сотрудниц. Моё третье подряд дежурство выходило за традиционные рамки. Происходило что-то неординарное. И я меньше всех понимала, что именно.

Мои коллеги с обеспокоенными лицами вернулись.

Тут я вспомнила, что Галя ждёт Ванечку, и бросилась за ним, но мне не пришлось подниматься, Ваня как раз выходил из лестничного коридорчика. Он шёл медленно, чёрные глаза углями пылали на болезненно-белом лице. Я снова подумала о его здоровье.